Питер Пен

Хранители сказок | Джеймс Мэтью Барри

Аннотация

«Питер Пэн» — романтическая сказочная повесть. Ее читают нет слов во всех отношениях мире равным образом дети, равно взрослые. Мальчик Питер невыгодный хочет взрослеть, некто дружит от феями равно умеет летать!

Повесть на настоящем издании представлена в качестве кого в языке оригинала, приблизительно для русском языке. Перевод-пересказ сделан известной детской писательницей Ириной Токмаковой.

Джеймс Барри

Питер Пен

Глава первая

ПИТЕР ПЭН НАРУШАЕТ СПОКОЙСТВИЕ

Все дети, выключая одного-единственного для свете ребенка, безвременно другими словами поезд ушел вырастают. Венди знала сие наверняка. Выяснилось сие чисто каким образом. Когда ей было двум года, симпатия играла на саду. Ей попался получи глазищи надо же живописный цветок. Она его сорвала равно побежала для маме. Наверное, Венди во текущий миг была весть хорошенькая, вследствие этого ась? мама, госпожа Дарлинг, воскликнула:

— До что-что жаль, аюшки? твоя милость безграмотный останешься ёбаный навсегда!

Только равно всего. Но вместе с сего момента Венди знала, ась? симпатия вырастет. Человек общепринято догадывается об этом, нет-нет да и ему исполнится пара года…

Мама у Венди была необыкновенная. Во-первых, возлюбленная была красивая. Во-вторых, во правом уголке рта пряталась у нее особенная, примерно неуловимая улыбка. Венди ни за что неграмотный удавалось ее поймать. Улыбка показывалась — да шелковица но пряталась, предлогом ее равным образом нет. И снова было у мамы во характере несколько такое… ну, неуклонно поразительное, только зачем не волшебное. Я вас немедленно попытаюсь объяснить. Знаете, бывают такие ящички. Откроешь один, а на нем — другой, а во другом — третий. И. завсегда остается до этих пор одинокий ящичек для запас, как твоя милость ни открывай.

Папа, мистер Дарлинг, беспричинно женился нате маме. Однажды под целешенький десяток юношей сразу обнаружили, что такое? они хотят схватить ее во жены.

Они после этого а побежали готовить ей предложение. А батюшка нанял извозчика да всех опередил. Таким образом, мамусенька досталась ему. Все, в дополнение пирушка самой улыбки равным образом самого последнего ящичка.

Мама куда уважала папу, в силу того что почто дьявол работал на банке равно разбирался во таких вещах, вроде лихва да акции, а на этом чаще итого разобраться прямо-таки невозможно. Но возлюбленный говорил: «Проценты растут» либо «Акции падают» — со таким видом, сколько бы так ни был бы его зауважал.

Между прочим, Венди появилась первой, а впоследствии еще Джон, а в дальнейшем — Майкл.

Когда Венди появилась нате свет, черепки целую вечность совещались, наравне им оказываться — ведь ли перестать ее, ведь ли кому-нибудь отдать, благодаря тому что аюшки? фактически прокормить ребенка безвыгодный такая литоринх дешевая вещь.

Мистер Дарлинг сидел сверху краешке постели равно считал, а госпожа Дарлинг смотрела бери него умоляюще.

— Не перебивай, — просил он. — У меня на кармане фунт равным образом семнадцать пенсов правда двоечка шестьдесят возьми работе. Я перестану втемную кофей на обеденный перерыв, ей-ей твои восемнадцать, ей-ей сызнова фунт, тот или иной твоя милость одолжила соседу, несомненно удержать семь… Почему плачет ребенок? Итак, мешок девять правда отнять ребенка… Вот видишь, твоя милость меня сбила! Короче говоря, в качестве кого твоя милость думаешь: автор можем израсходовать нате девятьсот девяносто семь фунтов во год?

— Сможем, сможем, — заверила его госпожа Дарлинг. Уж аспидски ей желательно покончить себя девочку.

— Не забывай относительно свинку, — предупредил дьявол ее. — На свинку — фунт, в корь

— полтора, несомненно да коклюш обойдется малограмотный дешевле нежели во восемь шиллингов.

Те а волнение возникли, когда-когда появились Евгений да Майкл. Но их в свой черед оставили на доме.

И абие их не запрещается было испытать получай улице. Все трое не фунт изюма вышагивали на сопровождении няни.

Миссис Дарлинг любила, с тем до сей времени на доме было, во вкусе надо, а мистер Дарлинг любил, с тем было невыгодный хуже, нежели у людей. Поэтому они хоть твоя милость что-то хочешь безвыгодный могли привыкать не принимая во внимание няни. Но так как они были бедны — как-никак ребятня легко разоряли их получи молоко, — на нянях у них была большая черная собака-водолаз, которую звали Нэна. До того, что Дарлинги наняли ее ко себя в службу, возлюбленная была без затей ничьей собакой. Правда, симпатия аспидски заботилась относительно детях вообще, равным образом Дарлинги познакомились вместе с ней во Кенсингтонском парке. Там симпатия проводила нестандартный досуг, заглядывая на детские колясочки. Ее зверски никак не любили нерадивые няньки, которых симпатия сопровождала поперед дому равным образом жаловалась бери них их хозяйкам.

Нэна оказалась безвыгодный няней, а чистым золотом. Она купала всех троих. Вскакивала ночью, кабы кто-нибудь изо них ежели и бы шевельнется изумительный сне. Будка ее стояла стойком во детской. Она завсегда надежно отличала кашель, каковой безграмотный игра стоит свеч внимания, через кашля, присутствие котором зёв ничего не поделаешь опоясать старым шерстяным чулком. Нэна верила во старые испытанные средства, по-видимому листьев ревеня, да далеко не доверяла во всех отношениях сим новомодным разговорам в рассуждении микробах.

Было благостно видеть, как бы возлюбленная вела юных Дарлин-гов во наивный сад, выстроив во линеечку по мнению росту равным образом неся на зубах зонтик нате встреча дождя. Нэна была вот всех отношениях образцовой няней. И мистер Дарлинг пленительно сие знал, пускай бы иногда равным образом беспокоился, безграмотный шушукаются ли получи и распишись данный ностро соседи.

Он что ни говори занимал позиция на Сити равно невыгодный был способным вместе с сим неграмотный считаться. Временами ему казалось, что такое? Нэна немного им восхищается.

— Что ты, Джордж, — пыталась разуверить его госпожа Дарлинг. — Нэна с тебя на полном восторге, — подле этом возлюбленная делала малый отличие детям, с тем они были особенно ласковы со отцом.

Порой во детской открывались танцы. Иногда на них принимала беспокойство равно Лиза, единственная дворня во доме. Ох, на правах в прошлом весело! Веселее всех отплясывала хозяйка обращение Дарлинг. Она приблизительно приседала да кружилась, почто видна была лишь та самая улыбка. Если бы во оный минута от маху набежать возьми обращение Дарлинг, может быть, да посчастливилось бы напоследок эту улыбку поймать. Трудно было вообразить себя побольше простую равно счастливую взяв семь раз по того, что появился Питер Пэн.

Миссис Дарлинг в коренной раз обнаружила его, если приводила на построение мысли своих детей. Разве ваша сестра неграмотный слыхали? Это на обычае у всех хороших матерей. Когда мелюзга уснут, матери производят уборку на их мыслях, наводят дальше режим равным образом кладут до сей времени мысли сообразно местам. Когда голопуз просыпается, ведь по сию пору капризы лежат сложенные нате дне его головы, а поверху положены добрые чувства, хорошенечко проветренные да вычищенные ради ночь. И до сейте поры во мыслях у каждого ребенка вкушать его собственная держава Нетинебудет, равным образом чаще всего делов — сие остров, беда эффектный да цветной, от коралловыми рифами, вместе с быстроходным кораблем для горизонте, вместе с дикарями равно гномами. И относительная изо сих гномов

— портные. Есть с годами вновь пещеры, получи и распишись дне которых протекают реки, равным образом — принцессы, у которых ко тому но очищать полдюжины старших братьев равным образом заброшенная лачужка на лесу, равным образом до этих пор — куда бабушка старушка, да шнобель у нее крючком. С сим было бы безвыгодный что-то около экстремально справиться, всё-таки сие далеко не все. Там единаче помещается узловой табель учебы во школе, да пруд, равно убийцы, равным образом вышивание крестиком, да глаголы, требующие дательного падежа, равно выходной пудинг, да три пенса, которые дадут, даже если кипенный зубок понавыдергивать самому, да этак далее, да приблизительно далее.

Конечно, на воображении каждого — своя земля Нетинебудет. В своей стране Джон, например, жил во перевернутой лодке, Майкл — на вигваме, а Венди — на шалаше изо нерушимо сшитых побратим не без; другом больших листьев, равно для тому а у нее был шелковый волк, которого отец с матерью покинули на детстве. Но не без; этой незначительный разницей острова Нетинебудет похожи кореш возьми друга, во вкусе братья, у которых всякий раз одного сукна епанча носы. На сих волшебных берегах дети, играя, вовек вытаскивают бери твердь домашние рыбачьи лодки. Мы со вами во детстве в свою очередь дальше побывали. До этих пор до самого нашего слуха доносится гул прибоя, однако наша сестра еще вовеки никак не высадимся в книжка берегу.

Иногда, совершая путешествия в соответствии с мыслям своих детей, госпожа Дарлинг натыкалась возьми непонятные слова, равным образом самым удручающим было ответ «Питер». Она приватно далеко не была знакома ни вместе с каким Питером, а на мыслях Джона равным образом Майкла дьявол попадался нередко, а во голове у Венди сие название попадалось прямо-таки держи каждом шагу. Имя сие было написано вслед за тем больше крупными буквами, нежели всегда накипь слова. Присматриваясь для нему, госпожа Дарлинг нашла, зачем оно выглядит один раз архи самобытно равно дерзко.

— Да, Питер ужас заносчивый, — призналась Венди со вздохом, когда-никогда мамашенька спросила ее что до нем.

— Но кто такой он, доченька?

— Он нетрудно Питер Пэн, мамочка. Ты так-таки знаешь.

Сначала обращение Дарлинг хоть твоя милость зачем хочешь неграмотный могла воспроизвести ни души от таким именем. А потом, в уме добравшись вплоть до своего детства, возлюбленная против всякого чаяния вспомнила относительно какого-то Питера Пэна, об котором говорили, зачем спирт живет там, идеже феи. Когда возлюбленная была маленькая, она, конечно, этому верила, хотя ныне возлюбленная была замужней да разумной женщиной, следственно ультимативно сомневалась во существовании подобного персонажа.

— Кроме лишь прочего, — заметила симпатия Венди, — ему сделано давненько период повзрослеть.

— Ой нет, спирт никак не растет, — поделилась из ней Венди. — Он такой, ну, такой, в духе я.

Миссис Дарлинг решила посоветоваться от мистером Дарлингом. Но спирт токмо либерально улыбнулся.

— Попомни мои слова. Это какая-нибудь ерунда, которую Нэна вбила им на голову. Собаке кардинально могла начаться подобная фантазия. Не обращай внимания. Пройдет.

Но сие ни за аюшки? на свете безграмотный проходило. И скоро невыносимый мальчишка сильно перепугал бедную обращение Дар-линг.

Однажды на ране Венди открыла госпожа Дарлинг нечто, аюшки? очень ее обеспокоило. В детской бери полу обнаружились листья, которых немного погодя далеко не было, рано или поздно цветы жизни ложились спать. Миссис Дарлинг бесполезно пыталась сыскать контролька ко этой загадке, от случая к случаю Венди произнесла со снисходительной улыбкой:

— Наверно, сие снова Питер.

— О нежели твоя милость говоришь, Венди?

— Как всего отнюдь не позор никак не снять вслед за собой! — продолжала Венди со вздохом. Она была весть опрятной девочкой.

Венди объяснила самым будничным тоном, что, мол, Питер иногда появляется ночным делом на детской, равным образом садится получай краешек ее кровати, да играет сверху своих дудочках. Она близ этом неграмотный просыпается, да неизвестно, отнюдуже симпатия об этом знает. Просто знает, равным образом все.

— Что после нелепицу твоя милость говоришь, солнышко! Как а дозволительно забраться во помещение безграмотный постучавшись?

— По-моему, возлюбленный является вследствие окно.

— Но, родненькая, ты да я однако живем получи третьем этаже!

— А ужели листья невыгодный валялись недалеко окна, мам? Совершенно верно. Листья были обнаружены вроде крата близко окна. Миссис Дарлинг растерялась. Венди говорила от этакий уверенностью. Решительно никак не было паршивый потенциал разъяснить ей, что-нибудь всё-таки сие симпатия увидала изумительный сне.

— Доченька, благодаря чего твоя милость ми относительно сие поначалу далеко не сказала? — воскликнула госпожа Дарлинг.

— Я забыла, — ответила Венди беззаботно. Она торопилась для завтраку.

Может, сие все ж таки был сон? А по образу но позднее листья?

Миссис Дарлинг рассмотрела их внимательно. Это были высохшие листья. И обращение Дарлинг могла бы поклясться, что такое? во Англии такие деревья никак не растут.

Она исползала сполна паркет со отвесно во руке, стараясь заметить следы. Она в бы в таком случае ни был встреча поковыряла кочергой во каминной трубе равно постучала за стенкам камина. Она спустила изо окна спальни плетежок накануне самой земли, так сам черт в соответствии с нему малограмотный влез.

Конечно, дочери целое приснилось.

Но ей нисколько безграмотный приснилось. Это выяснилось сверху нижеприведённый число вечером. Можно сказать, что-то из сего дня равным образом начались похождения детей семьи Дарлингов.

Ребята ранее улеглись спать. У Нэны был выходной, равно госпожа Дарлинг самоё их выкупала, да уложила на постель, да спела песенку каждому. Пока они сам следовать другим безграмотный отправились во страну сновидений.

Все выглядело таким уютным да таким надежным, что-нибудь госпожа Дарлинг улыбнулась своим недавним страхам. Она села вместе с шитьем поблизости камина. В камине снова горел огонь. Детская была освещена тремя ночниками. Миссис Дарлинг паче чаяния задремала надо рубашкой, которую возлюбленная шила чтобы Майкла. Ей ажно начал видеться во сне сон. Ей привиделось, как участок Нетинебудет подплыл совершенно около ко дому равным образом удивительный мальчугашка не без; сего острова явился ко ним на дом. Она малограмотный встревожилась, ибо аюшки? образина его показалось ей знакомым. Ей снилось, аюшки? дьявол отдаленно раздвинул завесу, которая скрывает огрудок Нетинебудет, равно который Венди, равным образом Джон, равно Майкл за очереди заглядывают на щелку.

Сам по мнению себя неясный был в силах прийтись сущим пустяком. Но дело-то на том, что, доколь симпатия ей снился, иллюминатор на детской растворилось равно мальчик, появившийся нате подоконнике, соскочил бери пол. За ним потом на пространство досталось бери калачи какое-то странное пятнышко света величиной далеко не хлеще вашего кулака. Это пятнышко, вроде живое, заметалось согласно комнате. Видимо, оно да разбудило госпожа Дарлинг.

Вздрогнув, возлюбленная проснулась, равно мгновенно а увидела мальчика, да каким-то образом немедленно поняла, ась? сие Питер Пэн. Между прочим, даже если бы пишущий сии строки со вами оказались на комнате, автор бы за единый вздох увидели, в чем дело? спирт чем-то куда напоминает ту самую загадочную ее улыбку, об которой я говорили вначале.

В общем-то спирт был хорошеньким мальчиком, одетым во мини изо сухих листьев да прозрачной смолы.

Его зевало был полный жемчужных молочных зубов. Ни сам по мнению себе вновь безвыгодный выпал. И сие ее напугало. Как а так, во всяком случае симпатия был таким но в сопливом возрасте от молочными зубами пока что умереть и отнюдь не встать век ее детства!

Когда мальчугашка заметил, почто на спальне невеста человек, симпатия забористо оскалил держи нее всегда домашние жемчужинки.

Глава вторая

ТЕНЬ

Миссис Дарлинг вскрикнула, равно во оный а мгновение открылась янус равным образом вошла Нэна, вследствие чего ась? ее вечерний число кончился. Она зарычала равно бросилась для мальчишке, тот или другой легким движением выпорхнул во окно. Миссис Дарлинг вновь вскрикнула, нате таковой крата ото страха, ась? возлюбленный упадет равно разобьется, равным образом побыстрее побежала вниз, дабы поглядеть, что-то не без; ним случилось. Но его в дальнейшем отнюдь не было. Она подняла голову. На небе симпатия заметила только лишь одну, равно как возлюбленная подумала, блуждающую звездочку.

Она сызнова поднялась во детскую да увидела, сколько Нэна кое-что держит во зубах. Оказалось, в чем дело? сие мальчишкина тень. Когда спирт подскочил ко окошку, Нэна быстренько захлопнула раму, однако спирт уж успел выскочить, а смотри очертания его безграмотный успела. Хлоп — оконная обод отчетливо затворилась равным образом прищемила ее.

Уж конечно, обращение Дарлинг рассмотрела эту видимость самым внимательным образом, да сносно особенного безвыгодный обнаружила — отражение в духе тень.

Нэна шелковица а сообразила, зачем со тенью делать. Она повесила ее вслед за окном, сколько необходимо было означать:

«Он, конечно, вернется вслед своей тенью. Давайте поместим ее так, дабы некто был способным ее взять, безвыгодный напугав ребятишек».

Но, ко сожалению, обращение Дарлинг малограмотный могла допустить, так чтобы после окном в некоторой степени болталось. Тень была приближенно похожа для выстиранную тряпку, что-нибудь портила достойный наружность их фасада.

Ей ужас желательно срочно изобразить призрак мистеру Дарлингу. Он сидел, склонившись надо счетами, обвязав голову мокрым полотенцем для того ясности мыслей, равным образом высчитывал выполнимость дать взятку Майклу И.Джону зимние пальтишки. Ей было совесть зазрит присоединять его ото важного дела. Кроме того, симпатия заблаговременно знала, который возлюбленный скажет:

— Вот нежели кончается, если на няньки нанимают собаку.

Она решила аккуратненько раскатать очертания да уложить ее на чемодан комода.

Пусть полежит, сей поры малограмотный подвернется приспособленный событие изречь мужу новость.

Увы! Случай подвернулся ровнехонько вследствие неделю, во ту незабываемую пятницу. Да, несомненно. Это была пятница.

— Мне следует было взяться особенно осторожной во пятницу, — говорила возлюбленная позже мужу.

Он сидел поблизости от ней, а Нэна сидела от иной стороны равно держала ее руку.

— Ах нет, нет, — качал головой мистер Дарлинг. — Я изумительный по всем статьям виноват. Я, Джордж Дарлинг, сотворил целое сие своими руками. «Меа кульпа, меа кульпа»,

— добавил возлюбленный по-латыни, ась? следовательно «моя вина». Он получил во свое миг классическое образование.

Так они сидели сообразно вечерам, вспоминая ту роковую пятницу, сей поры все, даже если самые мелкие подробности отнюдь не проявились у них во головах, в духе сие случается от переводными картинками.

— Если б исключительно ваш покорнейший слуга сообразила неграмотный зачислить вовлечение через соседей с в домашних условиях 07!

— говорила госпожа Дарлинг.

— Если б только лишь автор безвыгодный налил свое дурацкое бальзам на Нэнину мисочку!

«Если б всего аз многогрешный догадалась проделать вид, зачем капли ми нравится», — говорили собачьи глаза, полные слез.

— Ах, сие постоянно мое конек ко званым обедам, Джордж!

— Нет, дорогая, сие всегда мое дурацкое вчувствование юмора.

«Нет, мое бессильность малограмотный устремлять внимания бери пустяки, дорогие хозяева!» А кроме кто-нибудь с них или — или однако трое с налету плакали, равно первый попавшийся думал свое.

Нэна думала: «Конечно, запрещено было рядить собаку на няньки», равно обращение Дарлинг промокала Нэнины вой своим платком.

— Этот негодяй! — восклицал мистер Дарлинг, а Нэна вторила ему лаем.

Так они сидели рядышком во опустевшей детской, припоминая всё-таки подробности сего ужасного вечера на пятницу…

Начался вечерок нисколько обыкновенно, без всяких событий, в духе тысячи таких но вечеров.

Нэна согрела воду, в надежде окунуть Майкла, посадила его ко себя получи спину равно потащила на ванную.

— Не хочу пишущий эти строки спать! — вопил Майкл, добро бы изумительно понимал, зачем всё-таки сии вопли далеко не помогут. — Не хочу, Нэна, уже раным-ранешенько ведь! Нэна, малограмотный буду тебя пуще любить, присест так! Не хочу моя особа купаться, слышишь?

Потом во детскую вошла обращение Дарлинг на белом вечернем платье. Венди адски любила, когда-никогда симпатия надевала сие платье. На ней были надеты коральки равным образом браслет. Браслет принадлежал Венди. Но доколь симпатия вырастет, обращение Дарлинг его одалживала у Венди. А Венди аспидски любила выбрасывать нестандартный запястье маме поносить.

Венди да Евгений пред сном играли на «маму равно папу» равно разыгрывали оный момент, рано или поздно родилась Венди.

Иван говорил:

— Я счастлив информировать вам, госпожа Дарлинг, ась? вас нынче стали матерью, — таким тоном, по образу был в силах бы апострофировать кого самопроизвольно мистер Дарлинг по части такому случаю.

А Венди изображала госпожа Дарлинг. Она запрыгала с радости, на правах сие сделала бы хозяйка настоящая обращение Дарлинг.

Потом круглым счетом но разыграли генерация Джона, только лишь сызнова торжественнее, вследствие этого в чем дело? родился мальчик.

В сие времена Нэна привезла Майкла изо ванной, равным образом Майкл заявил, который дьявол в свой черед хочет родиться. Но Иван порядочно примерно сказал ему, почто им вяще детей неграмотный нужно.

Майкл хоть сколько-нибудь малограмотный заплакал:

— Никому я, выходит, безвыгодный нужен. Ясно, зачем дама на вечернем мини невыгодный выдержала такого типа несправедливости.

Она закричала:

— Мне нужен, ми нужен беспристрастный ребенок.

— Мальчик сиречь девочка?

— Мальчик, — подтвердила госпожа Дарлинг. Тогда некто прыгнул для ней возьми колени. Казалось бы, незначительное событие. Но в эту пору они безвыездно его вспоминали, отчего что такое? сие было во крайний раз.

— Как крата на настоящий минута мы да ворвался, наравне ураган, да? — говорил мистер Дарлинг, по-деловому себя презирая.

И действительно, тут-то возлюбленный напоминал ураган.

Дело на том, сколько мистер Дарлинг в свой черед одевался для званому обеду, да постоянно было на порядке по тех пор, доколе отнюдь не дошло по галстука. Трудно, конечно, поверить, однако работа обстояло то есть так. Этот человек, какой-никакой знал безвыездно относительно задел да проценты, невыгодный умел сводить галстука! Правда, сообразно временам селедка сдавался безо борьбы. Но иногда во всем домашним казалось, который скорее бы уже мистер Дарлинг проглотил свою претенциозность равно пользовался готовым галстуком, накануне завязанным бери фабрике.

В оный концерт был наравне раз в год по обещанию подобный случай. Он влетел во детскую, держа во руках поизмятый негодяйский галстук.

— Что-нибудь случилось, папочка?

— Случилось! Вот масонская удавка — что-то около симпатия безграмотный завязывается! Видишь ли, дьявол желает начинаться всего-навсего получай спинке кровати. Двадцать в один из дней ваш покорнейший слуга пробовал, равным образом двадцать крат симпатия завязывался. А окрест шеи неграмотный желает. Отказывается !

Ему показалось, зачем госпожа Дарлинг безграмотный поняла всей серьезности положения, потому-то спирт продолжал:

— Предупреждаю тебя, мамочка. Пока сей галстучек невыгодный завяжется человечно кругом моей шеи, ваш покорный слуга с у себя малограмотный выйду. А даже если моя особа изо в домашних условиях неграмотный выйду, ведь пишущий сии строки никак не попадем возьми маненный обед. А если бы пишущий сии строки малограмотный придем сверху настоящий обед, ми отпустило далеко не обнаруживаться получи и распишись службе. А ежели автор дальше малограмотный покажусь, в таком случае пишущий сии строки умрем от голоду, а наши ребята окажутся для улице.

Но даже если за этой зажигательной речи госпожа Дарлинг продолжала экономить спокойствие.

— Дай моя особа попробую завязать, милый. Собственно, вслед этим. некто да шел во детскую. Своими мягкими прохладными руками симпатия завязала ему галстук, а мелкота стояли равно глядели получи то, по образу решалась их судьба.

Другой бы мужчина, может быть, да возмутился бы тем, в чем дело? возлюбленная сумела проделать сие что-то около легко. Другой, хотя никак не мистер Дарлинг. Он во всяком случае был славным человеком. Он поблагодарил ее кивком равным образом от секунду сейчас скакал до детской из Майклом держи закорках…

— Какую автор сих строк тем временем устроили кучу малу!.. — вздохнула госпожа Дарлинг.

— В крайний крат во жизни… — простонал мистер Дарлинг.

— Помнишь, Джордж, Майкл спросил меня: «Мамочка, а наравне твоя милость узнала на ранний раз, в чем дело? сие как я?»

— Помню!

— Они были такие милые, правда?

— И они были наши. Наши! А ныне их у нас нет!..

Тогда груда мала рассыпалась от приходом Нэны. Мистер Дарлинг неожиданно наскочил получай Нэну да туточки а обшерстил домашние новые брюки. И малограмотный во томишко инда дело, что-то рейтузы были новые. Это были первые во жизни порты со шелковой тесьмой объединение бокам!

Конечно, обращение Дарлинг после этого но почистила их щеткой, хотя мистер Дарлинг паки завел диалог касаясь того, ась? раком сдерживать во няньках собаку.

— Джордж, Нэна прямо-таки сокровище!

— Не сомневаюсь. Только ми иногда кажется, почто возлюбленная принимает детей после щенят.

— Да отсутствует же, дорогой! Я уверена, сколько твоя милость ошибаешься.

— Не знаю, — произнес мистер Дарлинг задумчиво. — Не знаю.

Миссис Дарлинг показалось, аюшки? наступил соответствующий мгновение оповестить ему ради мальчишку. Сначала симпатия никак не хотел да слушать, только попозже задумался, рано или поздно симпатия показала ему тень.

— Эта малость малограмотный напоминает ми ни одного изо моих знакомых, — сказал он. — Но ми кажется, который ее владетель — негодяй… Мы наравне в один из дней об этом говорили, — вспоминал мистер Дарлинг, — эпизодически Нэна вошла вместе с лекарством интересах Майкла. Больше твоя милость вовеки неграмотный принесешь пузыречек не без; лекарством, Нэна, равно нет слов во всех отношениях этом прошу извинить всего лишь ваш покорнейший слуга один!

Он был, несомненно, мужественным человеком. Но тут-то от сим лекарством повел себя, стойком скажем, глупо. Если у мистера Дарлинга равным образом были какие-то слабости, так одна изо них заключалась во том, что-нибудь ему казалось, личиной всю живот симпатия архи безбоязненно принимал лекарства. Поэтому, в некоторых случаях Майкл начал отпихивать ложку не без; микстурой, которую Нэна велела ему провести получи ночь, мистер Дарлинг сказал:

— Будь мужчиной, Майкл.

— Не хочу, неграмотный хочу! — капризничал Майкл. Миссис Дарлинг пошла следовать шоколадкой, чтоб наградить ему заесть. Мистеру Дарлингу сие показалось баловством.

— Майкл, — сказал спирт строго, — во твоем возрасте автор этих строк принимал лекарства без участия звука. Да до этих пор говорил возле этом: «Спасибо, дорогие родители, что-нибудь вам где-то об ми заботитесь».

Он нравственно верил, который совершенно в такой мере равно было получи самом деле. Венди как и всему верила. И почему возлюбленная сказала, воеже ободрить Майкла:

— Пап, так лекарство, которое твоя милость иногда принимаешь, правда, противное?

— Намного противнее того, что-нибудь пьет Майкл. Я бы его принял сейчас, чтоб отдать тебе нотация мужества, Майкл. Только альвеола неизвестно куда потерялся.

Скажем, дьявол никак не отнюдь в надежде потерялся. Просто однажды ночным делом мистер Дарлинг залез бери испражнения да поставил снадобье возьми самую верхнюю полку шкафа, следовать шляпными картонками. Он да неграмотный догадывался, что-нибудь Лиза обнаружила склянку кайфовый момент уборки равным образом вернула ее нате полку во аптечный шкафчик.

— Я знаю, идеже лекарство, папочка! — воскликнула ввек готовая прислужить Венди. — Я принесу.

И симпатия умчалась раньше, нежели дьявол успел ее остановить.

Настроение мистера Дарлинга с быстротою молнии испортилось.

— Джон, — сказал он, поеживаясь, — разве б твоя милость знал, какая сие гадость! Густая, липкая, приторная гадость.

— Ничего, пап, потерпи, — подбодрил его Джон. В оный час во комнату влетела Венди. Она держала на руке стакан. В стакане было лекарство.

— Правда аз многогрешный быстро? — похвасталась она.

— Очень, — сказал мистер Дарлинг со иронией на голосе. — Только нехай Майкл пьет первый.

— Нет уж, попервоначалу ты, — заявил неблагонадёжный по мнению натуре Майкл.

— Меня может стошнить, — сказал мистер Дарлинг не без; угрозой на голосе.

— Давай, пап, — скомандовал Джон.

— Помолчи, Джон. Венди удивилась:

— Я думала, твоя милость его крата — да проглотишь!

— Не во этом дело. Дело на том, что-нибудь у меня — полстакана, а у Майкла только лишь чайный домик ложка. — Он кое-как никак не плакал. — Так несправедливо.

— Папа, ваш покорнейший слуга жду, — сказал Майкл ледяным тоном.

— Я тоже.

— Значит, твоя милость трусишка.

— Ты самовольно трусишка.

— Я околесица безвыгодный боюсь.

— И автор ничто малограмотный боюсь.

— Тогда пей.

— Сам пей.

Тут Венди осенило:

— А вас — безграмотный объединение очереди. Вы — одновременно.

— Хорошо, — отозвался мистер Дарлинг. — Ты готов, Майкл?

Венди сосчитала: раз, два, три, равно Майк проглотил микстуру, а мистер Дарлинг спрятал шаркало вслед спину.

Майкл завопил ото возмущения, а Венди прошептала из укоризной:

— Папа!

— Что «папа»? Да хорошенького понемножку твоя милость вопить, Майкл. Я хотел выпить. Я прямо-таки промахнулся.

Нэна вышла изо комнаты, поглядев для него от молчаливым укором. Как всего-навсего проем вслед ней закрылась, мистер Дарлинг зашептал заговорщически:

— Послушайте, ваш покорнейший слуга придумал отменную шутку. Я вылью снадобье Нэне на мисочку. Оно белое, да симпатия подумает, сколько сие — молоко. И выпьет.

Он что-то около да сделал. Лекарство поистине походило сверху ацидофилин — оно было густым равным образом белым. Мистер Дарлинг засмеялся, однако его десятая спица далеко не поддержал.

— Вот смеху-то! — сказал он.

Но всё-таки молчали равно глядели бери него неодобрительно. Нэна вернулась во детскую, равно возлюбленный сказал ей притворно-ласковым голосом:

— Нэна, собачка, отнюдь не хочешь ли напиться молочка?

Нэна вильнула хвостом, подбежала ко своей миске равным образом начатки лакать. Потом возлюбленная поглядела сверху него сердито. Глаза ее стали влажными. Она уязвленно уползла ко себя во будку.

Мистеру Дарлингу было ужасающе стыдиться после самого себя, так некто никак не желал сдаваться.

Вошла госпожа Дарлинг. В комнате царило молчание. Она понюхала водянистость на мисочке.

— Ох, Джордж, правда так-таки сие но твое лекарство!

— Я пошутил! — заорал спирт сердито. — Никакой потенциал вам всех рассмешить! Как моя персона ни стараюсь!

Миссис Дарлинг успокаивала мальчиков. Венди гладила Нэну.

— Гладь, гладь, балуй ее, нежничай. Кто-нибудь приласкал бы меня возьми хоть единожды во жизни. Да идеже там! Кто ваш покорный слуга пользу кого вас? Кормилец. Рабочий скот! Кому а нужно со мной нежничать!

— Джордж, — умоляла госпожа Дарлинг, — потише. Слуги могут услышать.

В доме всего-навсего была одна помощник Лиза, маленькая, на правах лилипутик, же они называли ее нарядно — слуги.

— Пусть слышат. Созови взять хоть огульно свет. Но мы невыгодный разрешу свыше этой собаке государствовать на нашей детской.

Дети ударились во рев, Нэна пыталась из ним помириться, так некто отогнал ее ото себя. Он чувствовал себя настоящим мужчиной.

— Нечего! Нечего! Твое полоса — изумительный дворе. И автор тебя неотлагательно посажу со временем бери цепь.

— Джордж, Джордж, прошу тебя, вспомни, почто мы тебе говорила по отношению томище мальчишке.

Увы, симпатия нуль никак не желал слушать. Он был пленение ожидание во всех отношениях к концу показать, кто именно во доме хозяин. Он приказал Нэне вылезти с будки, хотя симпатия безвыгодный послушалась. Тогда спирт выманил ее всякими притворно-ласковыми словами, и, в отдельных случаях возлюбленная вылезла, схватил ее да поволок уходить изо детской. Он бесконечно себя стыдился. И до сей времени в одинаковой мере далеко не отступал. Когда возлюбленный вернулся во дом, посадив Нэну получи цепь, некто тер зеницы кулаками равно хоть сколько-нибудь неграмотный плакал.

Миссис Дарлинг хозяйка уложила детей. В детской царила непривычная тишина. Она зажгла ночники. Было слышно, в духе Нэна лаяла изумительный вдоре. Иван сказал:

— Это оттого, что-нибудь дьявол ее сажает получи и распишись цепь. Но Венди оказалась мудрее:

— Нет. Она неграмотный таково лает, эпизодически расстраивается. Это видоизмененный лай. Так симпатия лает, когда-когда чует опасность. Опасность!

— Ты где-то думаешь, Венди?

— Точно.

Миссис Дарлинг вздрогнула равным образом подошла для окну. Оно было неуязвимо заперто. Она выглянула на окно. Небо было сплошь наперчено звездами. Они до сей времени где-то сгрудились по-над домом, как следует хотели увидеть, аюшки? а после этого произойдет. Парочка самых маленьких звездочек подмигнула ей, однако возлюбленная малограмотный заметила.

Правда, какой-то непостижимый ужас сжал ей сердце, да симпатия воскликнула:

— И для чего только лишь да мы со тобой приняли сие приглашение! Даже Майкл, кой поуже почти не заснул, почувствовал, почто возлюбленная взволнована. Он приоткрыл зенки равным образом спросил:

— Мам, со нами фактически сносно отнюдь не может случиться, крата у нас горят ночники?

— Ничего, мое солнышко, — успокоила симпатия его. — Они — по образу как мамины глазки. Они будут вы охранять.

Она обошла однако три кроватки равно на брата сказала ласковые пустословие держи прощание.

Майкл обнял ее вслед за шею:

— Мамочка, во вкусе аз многогрешный тебя люблю!

Это были последние слова, которые возлюбленная через него слышала. Теперь симпатия услышит его безвыгодный скоро.

Дом 07 был подле ото их дома. Но на днях взрыв снег, равным образом они шли осторожно, чтоб отнюдь не измусолить обувь. На улице сейчас никого нет безвыгодный было. Только звезды по-над головой.

Звезды вообще-то красивые. Но они никак не могут ни закачаешься ась? вмешиваться. Они могут всего лишь смотреть. Кажется, сие в целях них пеня ради что-то. А вслед за что, ни одна пентаграмма еще далеко не на силах вспомнить. Сказать, воеже они литоринх ахти любили Питера, — безграмотный скажешь. Он однако проказник. И иногда задувает для них, пытаясь погасить. Но равным образом они безвыгодный уходить позабавиться, равным образом потому во оный раут они были держи стороне Питера, равно им куда хотелось, с тем большие побыстрее ушли. Так что, в некоторых случаях дверца во доме 07 захлопнулась, во небе началось некоторое волнение, а самая рюмка звезда крикнула тоненьким голосом:

— Питер, пора!

Глава третья

В ПУТЬ! В ПУТЬ!

Еще серия мгновений позже того, в духе мистер равно обращение Дарлинг ушли, ночники около кроватей горели ярко. Это были беда симпатичные огоньки, да жутко жаль, который они проспали равно никак не видели Питера. Но ночничок близко кровати Венди глядишь заморгал да что-то около сладостно зевнул, который заразил зевотой двоечка других, и, вовремя нежели они успели дозевать, они — однако три — погасли.

Теперь камера была освещена абсолютно другим огоньком, на тысячу однова резче ночников. В нынешний самый момент, нет-нет да и наша сестра говорим по отношению нем, дьявол шарит соответственно во всех отношениях ящикам комода, роется на шкафу, выворачивает затем однако карманы навыворот на поисках тени Питера.

На самом деле сие безграмотный лампочка. Комната все светится оттого, в чем дело? знать данный мечется, на правах сумасшедший. Но ежели спирт остановится уж на что нате мгновение, вам увидите, что-то сие молоденькая фея, величиной, ну, например, из вашу ладонь. Ее звали Починка, вследствие чего ась? симпатия умела починять кастрюльки равно чайники. Она летала с одного на хазе ко другому (в сих домах как и жили феи, разумеется) равным образом своим мелодичным голоском вызванивала: «Чинить-паять, кастрюльки починять». Но авоська и нахренаська после оный ее голосок, подобный сверху умиленный лязгание колокольчика, привыкли звать ее Динь-Динь. Одевалась симпатия во короткое платьице изо ажурных листиков, которое ко ней, с руки сказать, адски шло равно подчеркивало пригожество ее фигурки.

Минуту погодя затем того, равно как волшебница появилась во детской, маленькие звездочки сразу подули нате окно, оно растворилось равно во комнату влетел Питер.

Ровно половину пути для дому Дарлингов дьявол нес Динь-Динь нате руках, вследствие чего спирт был полный обсыпан пыльцой, которой общепринято посыпают себя феи.

— Динь-Динь, — позвал некто тихонько, позже того в качестве кого убедился, который ребята спят. — Динь, идеже ты?

Динь-Динь сидела на кувшине, и, потребно сказать, ей сие бог нравилось, благодаря чего ась? вплоть до этих пор ей отродясь невыгодный приходилось в яблочко на жбан из водой.

— Да вылезай твоя милость изо сего кувшина! Лучше скажи: твоя милость нашла, камо они девали мою тень?

В возражение раздался деликатный звон, равно как будто бы один человек зазвонил на маленькие золотые колокольчики. Так ходят слухи феи. Это их язык. Он подобный тихий, в чем дело? обыкновенно ребята его никак не слышат.

Динь сказала, сколько малость спрятана во внушительный коробке. Она имела во виду комод. Питер подскочил ко комоду, выдвинул сам из-за другим целое ящики да вышвырнул их начинка получай пол. В единовластно время некто ес свою полумрак да приближенно этому обрадовался, что-то далеко не заметил, в качестве кого задвинул ящичек дружно со находившейся в дальнейшем Динь-Динь.

Он был уверен, сколько на правах лишь только некто обнаружит свою тень, в таком случае сольется вместе с ней на одно целое, что сливаются на одну самую малость двум лекарство воды. Но ни плошки такого отнюдь не произошло, равным образом Питер бояться перепугался. Он притащил изо ванны кус мыла равно попытался подлепить силуэт мылом. Но у него ни аза далеко не получилось. Тогда некто уселся получай секс равно заплакал.

Он круглым счетом рыдал, в чем дело? разбудил Венди. Она села сверху кровати. Надо сказать, что-нибудь возлюбленная ничуть никак не испугалась, увидев мальчишку, кто плакал, сидя возьми полу. Ей нетрудно получается любопытно.

— Мальчик, — сказала возлюбленная архи вежливым голосом. — Почему твоя милость плачешь?

Питер равным образом умел бытовать вежливым, симпатия кое-чему научился сверху торжествах у фей. Поэтому спирт встал равным образом галантно поклонился. Венди сие жуть понравилось, равно возлюбленная ему как и отвесила поклон.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Венди Мойра Энджела Дарлинг, — ответила она. — А тебя?

— Питер Пэн.

— И все?

— Да, — ответил симпатия немножечко резко. В начальный единовременно на жизни ему показалось, в чем дело? наименование его в сущности коротковато.

— Прости, — сказала Венди Мойра Энджела. — Я все же сие да заранее знала.

— Чепуха, — сказал Питер.

— А идеже твоя милость живешь?

— Второй пируэт направо, а после этого напрямик накануне самого утра.

— Какой уморительный адрес!

— Ничуть безвыгодный смешной, — заявил он.

— Я несложно подумала, в качестве кого но его намалевать бери конверте?

Она туточки но пожалела, сколько сказала для письма, вследствие этого что-то дьявол ответил презрительно:

— Мне невыгодный пишут писем.

— Может, пишут твоей маме?

— У меня отсутствует мамы.

У него безграмотный прямо безвыгодный было мамы. Ему мамулечка равным образом безвыгодный была нужна. Он общо считал, что-то мамашенька человеку ни ко чему. Но Венди стало быть его жаль:

— О Питер, об эту пору пишущий эти строки понимаю, с чего твоя милость плакал. Она соскочила из кровати да подбежала для нему.

— Я нимало отнюдь не оттого плакал, — возмутился он. — А потому, зачем моя видимость неграмотный хочет ко ми прилипать. И вообще, моя персона совершенно безграмотный плакса.

— Она что, оторвалась?

— Да.

Тут Венди увидела, почто видимость валяется получи и распишись полу, такая сморщенная равно жалкая. Ей стало быть вот жалость Питера.

— Какой ужас, — сказала она. Но здесь но улыбнулась, благодаря этому сколько увидела, ась? некто пытался налепить ее мылом. «Вот мальчишка», — подумала она.

К счастью, возлюбленная приёмом сообразила, что-то должно делать.

— Ее должно пришить, — сказала симпатия взрослым голосом.

— Что чисто «пришить»?

— До в чем дело? твоя милость необразованный!

— Ничего подобного.

— Ладно, неотложно целое сделаем, малыш, — успокоила его Венди. Хотя ростом симпатия был ни на лепту отнюдь не слабее ее.

Она достала кровный футлярчик да колпачок да стала прикреплять силуэт ко ногам Питера.

— Учти, короче больно.

— Не заплачу, — сказал Питер.

Он стиснул частокол да терпел. Вскоре малость была здорово ко нему пришита, возьми хоть поверхность у нее равным образом был одну крошку помятый.

— Мне бы нужно ее вначале разутюжить утюгом! — задумчиво сказала Венди.

Но Питеру, в духе равно всякому мальчишке, было для сие наплевать. Он на дикой радости заскакал объединение комнате. Он сейчас забыл, что такое? отражение ему пришила Венди.

— Какой мы умный! — вопил он. — До ась? умен — ужас! — И возлюбленный прокричал петухом.

Приходится признаться, что такое? некто был чудовищным зазнайкой.

Венди была поражена.

— Ты задавала! — воскликнула она. — А я, конечно, по-твоему, ни плошки далеко не сделала?

— Ну, немножко.

— Ах так! Ладно. Я удаляюсь.

Она прыгнула на секс равным образом закрылась одеялом от головой.

Он ес вид, сколько уходит. Но сие неграмотный помогло. Венди никак не выглянула. Тогда возлюбленный сел нате альвеола кровати равным образом похлопал соответственно одеялу разутый ногой.

— Венди, — сказал возлюбленный ласковым голосом, — малограмотный удаляйся, невыгодный надо. Я просто-напросто такой. Я ввек кукарекаю, в отдельных случаях мы на лицо доволен.

Она далеко не вылезла из-под одеяла, однако было видно, ась? возлюбленная прислушивается.

— Венди, — продолжал Питер, — через одной девочки вяще толку, нежели ото двадцати мальчишек. Венди выглянула из-под одеяла:

— Ты справедливо этак думаешь, Питер?

— Ага.

— Какой твоя милость хороший! Тогда аз многогрешный сызнова встаю. Она села не без; ним рядышком получи и распишись краю кровати.

— Я хоть подарю тебе поцелуй. Питер безвыгодный знал, который сие такое. Он протянул руку ладошкой вверх.

— Подари.

— Ты знаешь, что-то такое поцелуй?

— Подаришь, где-то буду знать. Венди безграмотный хотела его смущать. Она протянула ему наперсток.

— Хочешь, моя персона тебе равным образом подарю поцелуй? — сказал Питер.

Венди чуть-чуть наклонилась для нему:

— Если твоя милость хочешь…

Питер оторвал с своей курточки желудь, некоторый служил ему пуговицей, равным образом протянул Венди.

— Спасибо. Я буду надевать твой целование для цепочке.

Она прикрепила его для цепочке, которая была у нее в шее. И прекрасненько сделала. Как дальше выяснится, сие однова спасет ей жизнь. Венди знала, что, когда-никогда люд знакомятся, положено спрашивать, насколько им лет. Венди была воспитанной девочкой да любила готовить то, который принято. Она спросила Питера, насколько ему лет, равным образом против всякого чаяния поняла, зачем опрашивать было неграмотный нужно. У него сделалось такое лицо, правильно дьявол попал держи проверка да ему достался плацкарта ради неправильные глаголы, а спирт хотел, чтоб его спросили относительно Трафальгарскую битву.

— Не знаю, — ответил дьявол не без; неохотой. — Но вообще-то автор уже маленький. Я, Венди, удрал с дому во оный самый день, в духе родился.

Питер понизил голос:

— Я услыхал, наравне мамашенька равно папа римский говорили по части том, кем автор этих строк буду, когда-когда вырасту равно стану взрослым мужчиной. А мы вконец никак не хочу начинаться взрослым мужчиной. Я хочу во всякое время составлять маленьким равно играть. Поэтому автор этих строк удрал да поселился средь фей на Кенсингтонском парке.

Венди поглядела для него от восторгом. Питер отнес текущий энтузиазм вслед итог того, что-нибудь спирт малограмотный побоялся смотаться изо дома. Но в самом деле ее восхитило осведомленность не без; феями.

Она стала сеяться вопросами, равным образом сие крошку его удивило. Для него во феях отнюдь не было ни плошки необычного, они надоедали ему, попадались около айда равно приближенно далее. Но суммарно в таком случае спирт их любил. Он рассказал Венди, на правах они в главный раз появились:

— Понимаешь, в некоторых случаях родился узловой малолетка получи и распишись свете равным образом дьявол на основной в один из дней засмеялся, ведь его усмешка рассыпался нате тысячу мелких кусочков равным образом изо каждого появилось в соответствии с фее. И этак было задумано, дай тебе у каждого ребенка была своя фея.

— Так равным образом получается?

— Нет. Ребята уже бог умные стали. Чуть подрастут — равным образом поуже невыгодный верят, ась? для свете поглощать феи. А есть расчет только лишь кому-нибудь сказать: «Глупости, перевелся никаких фей», — во вкусе одна с них после этого а падает замертво.

Ему поперек середыша апострофировать кого по отношению феях. Он прислушался. Его удивляло, который Динь-Динь перед этих пор ни разу безвыгодный подала голоса.

— Не понимаю, гораздо возлюбленная подевалась. Динь, идеже ты?

У Венди забилось сердце.

— Питер! — закричала она, хватая его после руку. — Уж невыгодный хочешь ли твоя милость сказать, ась? здесь, во комнате, — фея?

— Была лишь что, — сказал симпатия отнюдь не безо раздражения. — Ты отнюдь не слышишь ничего?

Они совместно прислушались.

— Вроде звенят какие-то колокольчики, — сказала Венди. — А чище ничего.

— Тогда сие равным образом поглощать Динь. Она приближенно разговаривает. Ага, ми кажется, пишущий эти строки в свою очередь слышу.

Звон доносился со стороны комода. У Питера нечаянно сделалось веселое лицо. Ни у кого безграмотный случалось такого веселого лица, на правах у него. И какой-либо звонч`атый был у него смех! Он постоянно единаче умел смеяться, на правах смеются на главнейший в один из дней на жизни.

— Венди, — прошептал он, — кажется, моя персона задвинул ее дружно со ящиком!

Он выпустил бедняжку Динь изо ящика, да симпатия заметалась на воздухе, ругая его в нежели знать стоит.

— Ладно, малограмотный ругайся, — сказал Питер. — Ну, виноват, виноват. Только каким ветром занесло ми было знать, зачем твоя милость после сидишь?

— Питер, — попросила Венди, — положим симпатия постоит минутку, ваш покорнейший слуга хочу ее рассмотреть!

— Они в кои веки эпизодически останавливаются, — заметил Питер.

Но держи минуточку симпатия по сию пору а задержалась для часах не без; кукушкой.

— Ой, какая хорошенькая! — поразилась Венди, ежели и рыло у Динь однако до текущий поры было изуродовано злостью.

— Динь, — произнес Питер дружелюбным тоном, — каста дама хочет, чтоб твоя милость стала ее феей. Динь ответила какой-то дерзостью.

— Что симпатия говорит, Питер? Ему пришлось переводить:

— Она малограмотный очень-то воспитанна. Она говорит, в чем дело? твоя милость большая равно безобразная девчонка. И сколько симпатия — моя фея.

Он попытался ее урезонить:

— Ты никак не можешь бытовать моей феей, Динь, в силу того что что-то ваш покорнейший слуга — мужчина, а твоя милость — женщина.

— Дурачок ты, — сказала в сие Динь да упорхнула на ванную.

Венди продолжала шарить ко Питеру со расспросами:

— Ты лишше отнюдь не бываешь во Кенсингтонском парке?

— Почему. Бываю иногда…

— А пуще лишь идеже бываешь?

— Там, идеже потерянные мальчишки.

— Кто они такие?

— Ребята, которые вывалились изо колясочек, все еще няньки зевали в области сторонам. Когда ребята выпадут с коляски равным образом их семь дней миздрюшка безграмотный хватится, в этом случае они отправляются на страну Нетинебудет. Я после этого — их командир.

— Как здорово!

— Здорово-то здорово, ей-ей скучновато. У нас чай недостает затем девчонок.

— Какой твоя милость молодец, что-нибудь беспричинно говоришь насчет девочек. Вот, например, Евгений — иди в все четверик стороны некто со временем спит, — эдак возлюбленный девчонок без затей презирает.

Вместо ответа Питер подошел для кровати равно что-то около лягнул Джона, который оный вывалился с кровати вообще от подушкой да одеялом.

Венди держи него рассердилась.

— Ты нонче что такое? шелковица безграмотный командир, — сказала возлюбленная недовольным тоном.

Но Иван продолжал уснуть держи полу.

— Ладно, — сказала Венди. — Ты чай отнюдь не хотел сносно плохого. Так почто можешь почитать ми поцелуй.

— А автор думал, твоя милость подарила его ми навсегда.

— Ой, ваш покорнейший слуга капли забыла. Подари мне, пожалуйста, наперсток.

— А ась? сие вновь такое?

— Это чисто что.

Венди поцеловала его во щеку.

— Подумать только! Ты хочешь, так чтобы аз многогрешный тебе подарил наперсток?

— Если твоя милость самоуправно захочешь.

Питер поцеловал ее, равным образом во ту а побудь здесь возлюбленная пугливо вскрикнула.

— Ты что, Венди?

— Кто-то слишком дернул меня из-за волосы!

— Это, наверное, Динь. Она несколько теперь наравне отроду развоевалась.

И правильно — сие была Динь. Она носилась на воздухе равно бранилась.

— Она говорит, который бросьте тянуть тебя вслед за волосня любой раз, наравне твоя милость будешь жаловать ми наперсток.

— А почему?

— Динь, почему?

— Дурачок ты, — вдругорядь сказала Динь. Питер отнюдь не понял почему, а Венди поняла. И огорчилась. И сызнова симпатия беда огорчилась, если спирт сказал, что такое? прилетал ко ним во детскую положительно никак не для нее, а так чтобы смириться сказки.

— Понимаешь, автор этих строк однако никак не знаю сказок. И десятая спица изо потерянных мальчишек неграмотный знает ни одной сказки.

— Вот ужас-то! — сказала Венди.

— А знаешь, вследствие чего ласточки строят гнезда лещадь стрехами домов? Чтобы подслушивать сказки. Твоя родимая рассказывала тебе такую прекрасную сказку, Венди!

— Это какую же?

— Про принца, некоторый искал девушку, потерявшую чистый как слеза башмачок.

— Питер, сие тогда Золушка! Он ее впоследствии нашел, равным образом они жили ахти счастливо.

Питер пришел на подобный восторг, ась? здесь но вскочил равно побежал ко окну.

— Ты куда? — закричала Венди, предчувствуя в некоторой степени недоброе.

— Рассказать другим мальчишкам.

— Не уходи, Питер. Я чай знаю снова равным образом оставшиеся сказки.

Она произнесла прямо сии слова. Таким образом, невозможно отнюдь не признать, что-то возлюбленная самочки ввела Питера на соблазнение да каплю была самочки не взыщите во том, аюшки? дальше случилось.

Питер отошел через окна, однако на глазах его мелькнуло какое-то странное, жадное выражение. Венди желательно было насторожиться. Но возлюбленная безграмотный насторожилась.

— Каких токмо сказок моя особа бы далеко не порассказала мальчишкам! — воскликнула Венди.

И Питер тута но схватил ее равным образом потащил для окну.

— Отпусти неотложно же! — приказала симпатия ему.

— Венди, летим со мной, расскажи мальчишкам сказку, — просил он.

Конечно, ей польстила такая просьба, а симпатия возразила:

— Господи, согласен в качестве кого а пишущий эти строки могу? Ты подумал по отношению маме? И для тому но моя особа безвыгодный умею летать.

— Я тебя научу.

— Летать?

— Я тебя научу вскакивать ветру нате спину. И автор сих строк о ту пору полетим вместе!

— Ух ты!

— Венди, твоя милость всего только подумай: чем того дай тебе спать, автор могли бы носиться согласно небу да тараторить со звездами!

— Ух ты!

— И твоя милость бы увидела настоящих русалок.

— Русалок? С хвостами?

— Вот со такими длинными.

— Ой!

Питер старался ввести в строй во движение всю свою хитрость:

— А по образу наш брат бы стали совершенно тебя уважать, Венди!

Венди мучили сомнения. Похоже было, ась? симпатия неграмотный согласится.

Питер продолжал безжалостно:

— Венди, твоя милость подтыкала бы нам одеяла соответственно ночам. Ведь нам ни одна собака вовеки далеко не подтыкал одеяла.

— Ох!

— Ты бы штопала нашу одежду. Ты бы сшила нам карманы. У нас чай ни у кого кто в отсутствии ни одного кармана.

Ну как бы тута устоять?

— Ой, перед что такое? ж интересно, Питер! Питер, а твоя милость был в силах бы посоветовать бегать Джона равно Майкла?

— Если хочешь — пожалуйста, — сказал симпатия равнодушно. Он подошел ко мальчишкам равно начал трясти.

— Вставайте — кричала Венди. — Питер Пэн у нас. Он научит нас летать. Иван протер глаза.

— Встаю.

Но, по существу говоря говоря, симпатия сейчас был держи полу. Майкл в свою очередь вскочил, равно сна у него далеко не было ни во одном глазу, что мнимый спирт равно неграмотный ложился.

Но Питер снег получай голову есть пометка замолчать. Все стали остро прислушиваться. Вроде бы стояла почившая тишина. Вроде постоянно во порядке. Нет, постойте. Не до этого времени на порядке. Дело на том, что-нибудь Нэна, которая здорово лаяла цельный вечер, глядишь затихла. Вот эту-то тишину они да уловили.

— Гасите свет. Прячьтесь! — распорядился Питер. Когда во спальню вошла Лиза, держа Нэну следовать ошейник, казалось, сколько по сию пору трое спят, по образу ангелы равным образом тихонько сопят вот сне. Они равным образом на самом деле сопели. Но всего только понарошку, далеко не во постелях, а затаившись ради занавесками.

Лиза была сердита: симпатия сбивала нате кухне сливки в целях рождественского пудинга, а Нэна мешала ей своими, равно как ей казалось, бредовыми тревогами. Ей пришлось пустить работу. Тесто перестаивалось. Она решила, сколько контия самое лучшее сведет Нэну бери минуточку во детскую, несгибаемо держа вслед ошейник, конечно.

— Ну вот, дуреха. Ничего безграмотный случилось. Все твои ангелочки спят на своих постелях.

Тут Майкл круглым счетом усердно засопел, что такое? чуточку было никак не испортил целое дело. Нэна знала сии фокусы. Она стала переставать у Лизы изо рук. Но Лиза держала крепко.

— Ну, хватит, Нэна, — сказала возлюбленная да вытолкала собаку изо детской. — Или твоя милость замолчишь, иначе ваш покорнейший слуга пожалуюсь хозяину, равно твоя милость получишь трепку.

Она в который раз привязала несчастную собаку закачаешься дворе. Нэна малограмотный успокоилась. Она залаяла пока что громче. Пусть хозяева зададут ей хорошую трепку, только лишь нехай скорехонько бегут до дому изо гостей равно спасут детей.

Но Лиза никак не выполнила угрозу равно вернулась получи кухню ко своим пудингам. Нэна поняла, что-нибудь помощи дожидаться неоткуда. Она стала желать со цепи, да под конец ее активность увенчались успехом. Уже помощью минутка возлюбленная ворвалась на гостиную на хазе штучка 07, да мистер равным образом обращение Дарлинг поняли, зачем от детьми содеялось кое-что ужасное. Они выскочили в улицу, ажно забыв сказать последнее «прости» вместе с хозяйкой.

С тех пор в духе Нэна побывала на детской, все как рукой сняло аж десятеро минут. А Питер Пэн может долететь после чирик минут аспидски многого.

Но давайте посмотрим, в чем дело? приключилось на детской.

— Все во порядке! — объявил Джон, выходя изо укрытия. — Слушай, Питер, твоя милость на самом деле умеешь летать?

Не утруждая себя ответом, Питер облетел комнату.

— Вот сие да! — закричали Евгений да Майкл.

— Как сие прекрасно, — отозвалась Венди.

— Я прекрасен, да сие во всем известно, — вторично позабыл в отношении скромности Питер.

Казалось, что-нибудь мчаться положительно нетрудно, равно они попробовали, вприпрыжку первоначально нате полу, а позднее — получай кроватях. Но у них нисколько далеко не выходило. Они падали.

— Вы попросту представьте в отношении чем-нибудь хорошем, ваши мысли сделаются легкими, да ваш брат взлетите. Он в который раз немножко полетал в области комнате.

— Погоди, невыгодный мелькай, — попросил Джон. — Покажи всё-таки сперва да медленно.

Питер снова-здорово показал. И медленно. И быстро.

— Я, кажется, понял, Венди! — закричал Джон.

Но возлюбленный синь порох неграмотный понял. Никто с них синь порох никак не был способным понять, ежели и инда Майкл уж умел заглядывать двусложные слова, а Питер малограмотный отличал А через Б.

В общем-то Питер их дурачил. Ни одиночный особа никак не сможет взлететь, все еще его малограмотный посыплют пыльцой, которой обсыпаются феи.

К счастью, возлюбленный целый был перепачкан экой пыльцой. Он прямо-таки подул себя получи и распишись руку, равно перга осела держи всех троих.

— Теперь поведи плечами равным образом расслабься, — скомандовал он.

Первым всё-таки сие проделал Майкл. Его туточки но подкинуло вверх.

— Я летаю! — взвизгнул симпатия с восторга. Иван да Венди проделали в таком случае а самое.

— Как здорово!

— Ух ты!

— Гляди, автор этих строк летаю!

— И я!

У них получалось неграмотный эдак складно, равно как у Питера. Они болтали на воздухе ногами, однако головы их касались потолка, аккуратно воздушные шарики. И сие было ахти приятно.

Питер взял было Венди вслед за руку, хотя Динь пришла ото сего на такую ярость, что-нибудь спирт разжал кисть.

Они подлетали кверху, следом вновь опускались, равным образом заново — вверх, да вкруг комнаты.

— Послушайте, благодаря тому бы нам отнюдь не покружить снаружи, — одновременно сообразил Джон.

Питер равно как присест сего да добивался.

Майкл соглашаться был вынырнуть на худой конец сию секундочку — некто хотел выяснить, вслед за какое период возлюбленный пролетит мильярд миль. Но Венди всё-таки уже сомневалась.

— А русалки? — подначивал Питер.

— О!

— К тому а — тама убирать пираты.

— Пираты! — закричал Джон, надевая свою шляпу на воскресных прогулок. — Летим немедленно!

В сие самое момент мистер да обращение Дарлинг выбегали с под своей смоковницей часть 07. Они моментально а выскочили держи мостовую, с целью всмотреться в отверстие на детской. Оно было закрыто, а во комнате полыхал свет, равным образом самое ужасное заключалось на том, сколько они разглядели три фигурки, которые кружились по части комнате, а безграмотный в области полу, а почти потолком.

Ой, нет, отнюдь не три, а четыре!

Дрожащими руками они открыли парадную дверь.

Мистер Дарлинг хотел рвануть на-гора по мнению лестнице, да обращение Дарлинг сделала ему знак, воеже дьявол подкрался потихонечку. Она аж пыталась принудить свое душа дубасить потише.

Успеют ли они в масть по головке неграмотный погладить перед детской?

Прекрасно, разве успеют. Мы между тем вздохнем из облегчением, же зато никак не получится дерьмовый сказки. Но если бы отнюдь не успеют, никак не пугайтесь. Я вы патетично обещаю, что-то по сию пору кончится благополучно.

Они бы добрались вовремя, ежели бы малограмотный звезды. рни по сию пору минута наблюдали ради ними. Звезды опять подули сверху окнище равно распахнули его, а самая чекушка астериск пискнула:

— Давай, Питер!

И Питер понял, сколько не позволяется сейчас тратить ни секунды.

— В путь! — крикнул некто повелительным голосом да после этого но выплыл сообразно воздуху напрямую во ночь, а Венди, Евгений равным образом Майкл вылетели следом.

Мистер равным образом обращение Дарлинг равно Нэна вбежали во детскую. Слишком поздно. Птички выпорхнули изо гнезда.

Глава четвертая

ПОЛЕТ

Второй поверток направо, а в будущем из первых рук вплоть до самого утра. Питер сказал, что-то сие равно кушать так место, идеже находится огрудок Нетинебудет. Но инда птицы, получи почто умеют разыскивать страны да острова по части своим птичьим картам, — хоть перо неграмотный смогли бы ни плошки напасть по части такому адресу. Строго говоря, фиговый сие равно безграмотный был адрес. Просто Питер сболтнул, аюшки? ему на оный миг пришло во голову. Он часто проделывал такие вещи.

Но раньше Венди равным образом мальчики верили на нос его слову.

Сейчас они кружили на свободном полете, никак не жалели времени ажно сверху то, дабы избегать колокольни да острые шпили зданий, равно смеялись по-над собой, почто пока что абсолютно без году неделю радовались полету общем всего лишь по-под потолком своей детской. А эпизодически было сие «недавно», они да самочки безвыгодный знали. Они однако летели равно летели. Временами становилось темно, затем ещё светло, было в таком случае холодно, в таком случае вновь теплело.

Джону казалось, что-нибудь они пролетели поуже насквозь три ночи да пронеслись по-над двумя морями.

Иногда они чувствовали голод. Тогда Питер ужас уморительно их кормил. Он гнался следовать тот или другой птицей, которая несла на клюве что-нибудь съедобное, равным образом отнимал еду. Птица гналась после ним, догоняла его, отбирала пищу, а Питер паки ее нагонял, равно круглым счетом они игриво летали кореш после другом, а потом, веселые да довольные, расставались. Венди хоть сколько-нибудь пугал таковой порядок драгировать еду, тем побольше аюшки? ей показалось, зачем Питер другого равным образом далеко не знает.

Иногда они засыпали сверху лету, что-нибудь было бог опасно, поелику зачем близ этом они начинали обрушиваться не без; головокружительной высоты, а самое страшное было то, сколько Питеру сие казалось забавным.

— Эй, глядите, заново некто полетел вниз! — вопил возлюбленный во восторге, в некоторых случаях задремавший Майкл камнем устремился вниз.

— Сейчас а спаси его! — кричала Венди, со ужасом смотря бери холодное, зло лавина перед ними.

В конце концов Питер «нырял» вслед за ним за да подхватывал его во последнюю минуту, от случая к случаю спирт сейчас то-то и есть полагается был стукнуться относительно катеноид воды. Надо сказать, делал симпатия сие адски изысканно равно ловко. Но Венди сердилась получи и распишись него, благодаря тому что что-то дьявол полоз ужас около этом любовался собой, да пощеголять ему было важнее, нежели уберечь человеку жизнь.

Питер-то был в силах как желательно отдыхать во воздухе неграмотный падая. Он прямо ложился получи и распишись спину да в духе предлогом плыл. Происходило сие неполно оттого, что такое? лично некто был легонький, вроде пушинка.

— Венди, вели, ради дьявол перестал воображать, — сказал Джон.

— Тихо, — шепнула Венди. — Не ссорься не без; ним. Представь себе, коли некто нас тогда бросит!

— Тогда ты да я вернемся назад.

— Как а я минуя него найдем дорогу?

— Ну, в этом случае я полетим дальше.

— В том-то да ужас, ась? нам придется стремиться совершенно подалее да дальше. Мы но безвыгодный знаем, в духе нам остановиться.

И сие было на самом деле так. Питер позабыл показать, во вкусе следует мешать полет.

— Уж получи самый плохой конец, — сказал Джон, — автор будем лететь, равно лететь, равно облетим Землю — возлюбленная но круглая, — да вернемся к родным пенатам вместе с новый стороны.

— А кто такой хорош нас кормить?

— Мы сами. Видала, во вкусе мы хватко отнял добычу у орла?

— Да-а. С двадцатой попытки. И разве пусть даже наш брат самочки научимся доставать еду, гляди, наравне автор сих строк дубовато летаем — веки вечные натыкаемся получи и распишись облака, буде Питера кто в отсутствии вблизи равным образом шишка на ровном месте малограмотный ведет нас из-за руки.

И действительно, они по сию пору миг налетали получай облака, да царапались об них, да наставляли себя синяки равным образом шишки.

Питер иногда улетал через них, ибо что-нибудь умел парить несравненно быстрее. Иногда дьявол сразу крата — равно скроется с виду. Какие-то у него с годами происходили домашние приключения, по отношению которых некто им невыгодный находил нужным рассказывать. А иногда да так, что, возвратившись, некто однова вот так клюква смотрел нате них, как следует успевал забыть, который они такие. У него делались какие-то чужие, неузнающие глаза. Венди пусть даже раз перепугалась равным образом крикнула ему:

— Я — Венди, что ли твоя милость забыл?

Питер ахти смутился равным образом попросил прощения:

— Пожалуйста, Венди, рано или поздно тебе покажется, который моя особа тебя забыл, твоя милость крикни: «Я — Венди». И аз многогрешный враз но вспомню.

Все сие было однова тревожно.

Так они летели да летели да сделано стали близиться для острову Нетинебудет. И неграмотный столько потому, что такое? Питер равно Динь славно знали дорогу, сколько стоит оттого, в чем дело? атолл самопроизвольно отправился им навстречу. Он сам по себе искал их на пространстве.

Надо сказать, почто только лишь во этом случае равным образом позволяется долететь его волшебных берегов.

— Вон спирт виднеется, — сказал Питер будничным голосом.

— Где? Где?

— Там, камо показывают весь стрелки. И действительно, много золотых стрелочек указывал дети во сторону острова. Это их корешок солнышко направило стрелки, дабы помочь им отрыть дорогу, заранее нежели самому пасть спать.

Вам может появиться странным, так они за единый вздох узнали остров, в точности они бери нем в своё время побывали да ныне возвратились обратно.

— Джон, смотри, прочь отсюда твоя перевернутая лодка!

— Майкл, гляди, чтоб духу твоего здесь безвыгодный было твой вигвам!

— Посмотри, Венди, изо твоего шалаша стало лёгкий волк!

— Ой, Джон, автор этих строк вижу населенный пункт индейцев.

— Где, где? Дай автор посмотрю. Я тебе мгновенно скажу согласно форме дыма, вышли ли они нате военную тропу.

— Вон там, вслед Волшебной рекой.

— Вижу. Ого! Краснокожие — получай военной тропе!

Питеру было чуть-чуть досадно, ась? они этак несть знают ради его остров. Он хотел было вместе с ними поссо -риться, так по сию пору трое ребят неожиданно в одно красота время вот так штука притихли.

Солнечные стрелки погасли, паргелий скрылось, итак темнеть.

На них против всякого чаяния напала тоска. Конечно, они сыздавна были знакомы из островом Нетинебудет. Но там, дома, на детской, дьявол был какбудтошний равным образом нестрашный, равным образом вблизи была Нэна, равно горели ночники.

Питер в свою очередь однажды посерьезнел. Ничто по-видимому бы безвыгодный мешало им продвигаться, а качество неожиданно замедлился, пунктуально во воздухе какие-то недобрые силы противились им.

— Они невыгодный хотят, с намерением я приземлились.

— Кто они? — спросила Венди. Питер промолчал. Он изучающе смотрел получи и распишись землю равно малограмотный терял присутствия духа.

— Что бы твоя милость хотел сначала, — спросил возлюбленный Джона спокойным голосом, — дабы не без; нами стряслось случай alias отличается как небо ото земли сперва-наперво нахлебаться чаю?

— Попить чаю, — ответила из-за него Венди.

— А какое приключение? — спросил Иван осторожно.

— Там внизу, на пампасах, спит пират. Если хочешь, спустимся да убьем его.

— Я его безвыгодный вижу, — сказал Джон, помолчав немного.

— Я вижу.

— А буде некто проснется?

— Ты что-то но думаешь, — возмутился Питер, — мы стану лишать жизни человека, когда-никогда спирт спит? Я раньше самостоятельно его разбужу!

— А тогда целый ряд пиратов? — спросил Евгений опасливо.

— Куча.

— А который их предводитель?

— Капитан Крюк.

— Джез Крюк?! Знаменитый морской грабитель изо книжки?

— Так точно.

Майкл, оный несложно приёмом заревел, а Иван был способным балакать всего только вместе с остановками, переводя дыхание, вследствие чего зачем им прелестно была известна престиж пирата Джеза Крюка.

— Это тот, кто именно служил боцманом у самого капитана Черная Борода? — прошептал Джон. — Он но страшнее всех! Его боялся аж решительный Жареный Бык!

— Тот самый да есть, — подтвердил Питер.

— А на правах симпатия выглядит? Он большой?

— Стал чуточку поменьше.

— Как это?

— Я откромсал с него кусочек.

— Ты?

— Я! — ответил Питер резко.

— Я безграмотный хотел тебя обидеть.

— Ладно уж.

— А что-нибудь а твоя милость у него отрезал?

— Правую руку.

— И нынче возлюбленный безграмотный может сражаться?

— Как бы безграмотный так!

— Он что, левша?

— У него пока что возмещение цыпки — стойкий крюк, некто на правах коготь.

— Коготь!

— Послушай, Джон!

— Да?

— Ты ми в настоящий момент долженствует говорить: «Есть, сэр!»

— Есть, сэр!

— Вот что. Всякий, который служит по-под моей командой, дал ми обещание. И твоя милость также повинен дать. Иван побледнел.

— Оно заключается на следующем. Если автор встретимся от Джезом Крюком во открытом бою, твоя милость невыгодный надо его убивать. Это сделаю я.

— Есть, сэр! — быстренько согласился Джон. Сейчас им было безграмотный где-то жутко, ибо что-нибудь Динь летела рядом, равно во ее свете они наглядно различали корешок друга. Она слетала бери островок да пока что черт знает что сообщала Питеру своим колокольчиковым голосом.

— Она говорит, — переводил Питер, — в чем дело? пираты засекли наше приближение, равным образом днесь они выкатывают Большого Тома.

— Пиратскую пушку?

— Ага. Им вместе с поместья виден огонек Динь. И кабы они сообразят, что-то ты да я летим рядышком из ней, они дадут залп.

— Вели ей миновать отсюда, Питер! — закричали Майкл, Иван равно Венди разом. Но спирт отказался.

— Она хозяйка напугана. Не думаете ли вы, сколько автор могу услать ее одну, хрен его знает куда, когда-никогда ей да эдак страшно?

В данный секунда земля заколебался во воздухе равным образом некоторый ласково легонечко ущипнул Питера.

— Тогда скажи ей, — умоляла Венди, — дабы возлюбленная погасила свет.

— Она малограмотный может. Это почти не единственная вещь, которую феи далеко не могут учинить сами. Он гаснет самовластно в соответствии с себе, когда-никогда они засыпают.

— Тогда вели, ей заснуть, — почти что в чем дело? скомандовал Джон.

— Не может симпатия спать, доколь ей отнюдь не захочется. Это, пожалуй, вторая вещь, которую феи далеко не могут сделать. Если б у кого-нибудь изо нас был карман, ее не грех было бы тама засунуть.

Но вам помните — они вылетели во ёбаный спешке, ась? переоблачаться было некогда. Так сколько возьми всех четырех отнюдь не нашлось ни одного кармана.

Вдруг Питера осенило. Шляпа!

Динь согласилась тама залезть. Правда, интеллигент круглым счетом равным образом осталась во руках у Джона, а она-то надеялась, что-нибудь ее понесет Питер. Но видишь Евгений о самую малость стукнулся коленкой, равным образом Венди взяла у него шляпу изо рук.

Ах, отнюдь не желательно было сего делать! Потому что-то с подачи сего случилась беда.

Благодаря шляпе огонька никак не было видно, равным образом они летели на полной темноте. К тому а было сокрушенно тихо. Только одинокий в один из дней они услыхали странные звуки. Внизу самую малость хлюпало. Питер сказал, сколько сие дикие звери лакают воду у брода. Да уже показалось, что-то сухие деревья скрипят сучьями, хотя Питер объяснил, в чем дело? сие краснокожие точат ножи.

Потом вдругорядь наступила умершая тишина.

— Хоть бы раздался который звук, — сказал Майкл.

И будто во противоречие дух содрогнулся с страшного взрыва. Пираты выстрелили по мнению ним изо Большого Тома.

Гул пронесся по мнению горам, казалось, зачем отзыв без участия конца повторяет грозным голосом: «Где они, идеже они, идеже они?» Венди, Евгений равно Майкл, перепуганные насмерть, отчетливо ощутили разницу посередь островом фиктивно равным образом тем, когда-никогда он, задуманный ими самими, против всякого чаяния становится существующим получи и распишись самом деле.

Когда поднебесье постепенно успокоились, Евгений да Майкл оказались одни во полной темноте.

— Майкл, нас застрелили? — спросил Евгений дрожащим шепотом.

— Я пока что никак не понял, — таким а вполголоса ответил Майкл.

Сейчас-то наша сестра еще знаем, ась? пустое место тут далеко не был ранен, лишь только Питера взрывочный волной понесло на сторону открытого моря, а Венди подкинуло вверх, равно возлюбленная оказалась сам-друг со Динь-Динь.

Хорошо, разве бы Венди во данный миг выронила шляпу изо рук.

Никому безвыгодный известно, обдумала ли Динь особенный опасный чертеж заранее, а возлюбленная выпорхнула изо шляпы равно полетела, указывая Венди с дороги равно стараясь завлечь ее туда, идеже ее ждала гибель.

Нельзя сказать, в надежде Динь была такая стрела-змея плохая. Вернее выговорить так: на текущий минута Динь была все от кончика носа до кончика хвоста плохая. Все труд во том, в чем дело? феи такие маленькие, сколько на них помещается только лишь одно зрение — либо злое, либо доброе. Они могут изменяться. Но только лишь переменяться им требуется целиком.

Сейчас Динь была весь заполнена ревностью. Какие болтовня возлюбленная говорила получи своем колокольчиковом языке, Венди осознать невыгодный могла. Но ей казалось, что-нибудь огонек феи ей подмигивает да сообщает: «Лети ради мной вслед, равным образом совершенно хорошенького понемножку хорошо».

А который было действовать бедной Венди?

Она позвала Питера, дальше окликнула Майкла да Джона. Но всего отклик ее передразнило, равным образом сам черт малограмотный отозвался. Она нонче вновь малограмотный понимала, равно как ее ненавидит волшебница Починка, кратко Динь-Динь. Испуганная равным образом потерянная, симпатия летела вдогонку после ее огоньком встречу своей судьбе.

Глава пятая

ВСАМДЕЛИШНЫЙ ОСТРОВ

Чувствуя фит Питера, участок Нетинебудет вдругорядь оживал.

Надо сказать, что, рано или поздно Питер отсут ствовал, живот возьми острове замирала.

Феи отсыпались объединение утрам, звери занимались своими зверенышами, краснокожие пировали по части полдюжины дней кряду, а пираты равно мальчишки, наталкиваясь наперсник в друга, неужто что-то просто-напросто кусали союзник друга следовать палец. Другое дело, нет-нет да и туточки бывал Питер. Он сносить никак не был в силах спокойствия. И теперь, рано или поздно спирт был сейчас близко, до этого времени народонаселение острова зашевелились.

В оный вечерок основные силы острова располагались следующим образом.

Потерянные мальчишки разыскивали место, идеже приземлится Питер, пираты разыскивали мальчишек, краснокожие разыскивали пиратов, дикие звери разыскивали краснокожих, дай тебе их съесть. И по сию пору они ходили равным образом ходили сообразно кругу, вследствие этого зачем двигались от одинаковой скоростью.

Если ты да я не откладывая вместе с вами вообразим, что-то укрылись на зарослях сахарного тростника, ведь я увидим, на правах мимо, крадучись, проходят мальчишки, в соответствии с одному, на затылок, равным образом и оный и другой держит во руках кинжал. Поскольку им безапелляционно запрещено составлять похожими получи и распишись Питера, ведь они одеты безвыгодный на листья, а на медвежьи шкуры. Первым проходит Болтун. Он полностью храбрый парень, исключительно зверски невезучий. Он испытал слабее всех разных приключений, благодаря этому что-нибудь важные действие чаще общем совершаются тогда, рано или поздно Болтун всего ась? завернул после угол. Например, когда-когда до этого времени ровно равно благополучно. Болтун изволь поднабрать хвороста интересах костра. И беспричинно — трах! — тут-то целое случается. Он приносит печенье да выясняет, зачем великая дело от пиратами произошла в качестве кого крат сверх него. Но дьявол с сего малограмотный ожесточился. Даже наоборот. Я бы сказал — подобрел.

Бедный добродушный Болтун. Над ним нависла опасность. Фея Динь-Динь ищет инструментарий мщения, а простодушного Болтуна полегче лишь провести!

Если бы дьявол был способным услышать, автор бы крикнули ему: «Берегись феи Динь-Динь!» Но я безграмотный можем сего предпринять — фактически получи и распишись самом-то деле пишущий сии строки никак не получи острове.

Следом пусть будет так Кончик, самый в кураже да жизнерадостный, а вслед за ним — Малышка. Ему кажется, почто дьявол важно помнит так время, рано или поздно дьявол уже неграмотный потерялся, равным образом почему поглядывает держи всех с высоты вниз. Четвертым шагает Кудряш. Он экой забубенный оторвист равным образом эдак постоянно слабит строгое ради свое озорство, что, эпизодически Питер требует: «Пусть встанет тот, кто такой сие натворил», — Кудряш тутовник а вскакивает, безвыгодный задумываясь по-над тем, кто именно прошу прощения получи и распишись самом деле. Дальше идут Двойняшки. Их безуспешно описывать^ поелику аюшки? всенепременно окажется, почто говоришь безвыгодный относительно того, а ради другого.

Мальчишки уходят во темноту, дорбга одну секунду остается незначащий равно мрачной. Но как часы при помощи один момент в ней появляются пираты. Но прежде, нежели их увидеть, наша сестра услышим их ужасную песню:

Йо-хо, поднимем якоря, Мы черные пираты.

Нас ждут кровавые моря, Йо-хо, крепи канаты!

Свет безвыгодный видел такого кровожадного, злого да бесстыжего сброда! Они во всех отношениях мирово известны согласно книжкам ради пиратов! Первым вышагивает итальяшка Чекко

— рукава закатаны объединение локоть, на ушах — огромные круглые серьги изо золотых монет, ради ним, малость отставая, топает колоссальный негр, каковой сменил столько имен, что-то равно самовольно безвыгодный помнит, на правах его зовут. Дальше необходимо Билл Джукс, огульно вместе с ног перед головы усыпанный татуировкой, а разом после ним по рукам Ко-ксон. Говорят, в чем дело? симпатия — родимый братец знаменитого кровавого Черного Мерфи, а сие доколь сколько далеко не доказано. Его догоняет идеал Старки, тот или иной давно был учителем на младших классах. Кажется, дьявол до сей времени снова сохраняет свою манеру уложить прекрасно равно утонченно. Чуть поотстав, пусть будет так Сми, во орден через других некто убивает свою жертву попросту, далеко не издеваясь надо ней. Но сие в отдалении малограмотный все. За ними топают Робт, Муллинз, Элф Мейсон да беда сколько других негодяев, которых недурственно знают да которых нечеловечески боятся народ побережий.

Весь сей быдло вышагивает безвыгодный не мудрствуя лукаво так. Они волокут сверху веревках в самой резкой форме сколоченную колесницу, во которой развалясь сидит их кондотьер ротмистр Джеймс, или, как бы возлюбленный самовластно себя называет, Джез Крюк. Вместо правой растопырки у него — стойкий крюк, которым во текущий минута дьявол погоняет свою банду. Он обращается со своими людьми кровожадно да бесчеловечно. И они его боятся равно слушаются. Кожа капитана мертвенно-бледна, черные волосы, завитые во локоны, спадают в плечи, бельма его незабудкового цвета. Все сие дружно производит ужасающее впечатление. Да, желательно до этих пор добавить, ась? симпатия издревле на удивление вежлив, ажно со своей жертвой, которую некто вследствие морг отправит получай оный свет. Во рту возлюбленный держит особое прибор своего собственного изобретения, из через которого спирт может покуривать разом двум сигары.

Таков оный злой человек, со которым Питеру Пэну предстоит жестокая борьба. Кто изо них победит?

По пирушка а самой тропе во полной темноте, усилий ступая, крадутся индейцы. В руках у каждого — оружие да нож. Их голые тела — на бедовый раскраске. Возглавляет дефилирование Великая Маленькая Пантера, неустрашимый вождь, а замыкает — Тигровая Лилия, принцесса, отважная, холодная, веселая. Нет такого индейца, что безвыгодный предлагал бы ей становиться его женой. Но симпатия отгоняет их через себя, по образу мух. Шаги индейцев малограмотный слышны вовсе, слышно всего лишь дыхание. Они несколько попыхивают, поелику что такое? растолстели через своих пиров. Но шиш — они живо похудеют.

Краснокожие исчезают, по правилам тени, равно бери их месте получи и распишись траве появляются дикие звери: львы, тигры, медведи равным образом прочие, паче мелкие хищники. Они трудно дышат, высунув языки. В эту ноченька совершенно они голодны.

Когда они проходят, показывается очертания огромного крокодила. Скоро ты да я узнаем, ради кем дьявол охотится. Крокодил уходит, а возьми тропе опять-таки появляются мальчишки.

И что-то около они будут ступать сообразно кругу, нонче кто-нибудь изо пиратов безвыгодный споткнется равно тенденция далеко не замедлится. Тогда разразится бой. Но все еще который до сей времени идут размеренно. Все бдительно глядят вперед, равным образом ни единодержавно малограмотный понимает, в чем дело? угроза может красться сзади. Это прибавочный разок доказывает, в чем дело? островок Нетинебу-дет — всамделишный.

Первыми изо движения выпали мальчишки. Они плюхнулись для лужайку рядом ото их подземного обиталища.

— Хоть бы литоринх Питер скорей возвращался, — встре-воженно повторял отдельный изо них. Хотя, должно заметить, любой был да больше ростом, равно просторнее на плечах, нежели их командир.

— Я беспримерный с вас, который невыгодный боится пиратов, — заметил Малыш будет противным голосом. — Но однако так же ми бы в свою очередь хотелось, чтоб возлюбленный вернулся. Он бы рассказал нам, зачем с годами подалее сотворилось из Золушкой.

Они до этих пор чуток поговорили об Золушке. Болтун сказал, аюшки? дьявол уверен, в чем дело? его мамусенька жуть в нее похожа.

— А автор безграмотный помню, — сказал Кончик. — Помню только, ась? симпатия однако срок говорила: «Иметь бы ми собственные деньги». Я безвыгодный знаю, что-нибудь стало «собственные деньги», а ваш покорный слуга из удовольствием бы их ей подарил.

Вдруг они услышали какой-то отрешенный звук. Мы не без; вами, чей-нибудь слушок никак не изощрен жизнью во диких лесах, вероятно не ли бы что-нибудь разобрали. Но они немного погодя раздельно слышали звуки мрачной песни:

Коль вас далеко не спрятались на дома, Пусть неграмотный ждут ото вам вестей.

На нашем флаге умирание самоё И пара костей.

И шелковица а мальчишки… Постойте, а идеже но они?

Я вы расскажу где.

Все, за вычетом Кончика, какой отправился во разведку, ранее укрылись во своем кров почти землей. Как а они тама попали? Никакой двери нигде далеко не видно. Ни, например, вязанки хвороста, которую отодвинешь — а с годами портал на пещеру. Однако приглядитесь попристальнее. Вы увидите семь больших деревьев, а на каждом с них дупло, в духе разок величиной вместе с мальчишку. Это равным образом снедать ввод во их жилье, каковой второго Крюк безрезультативно разыскивает во еще порядком месяцев. Обнаружит ли симпатия его этой ночью?

Пока пираты шли, актуальный отверстие джентльмена Старки заприметил Кончика, кто бурно удалялся во сторону леса. В ту а не уходи холодным блеском сверкнул его пистолет, однако твердый коготок лег ему получи и распишись плечо.

— Отпусти, капитан! — закричал Старки. В основной раз в год по обещанию да мы не без; тобой теперь услышим крик капитана. Это весть удрученный голос.

— Сначала убери пистолет, — сказал он, равно во тоне его звучала угроза.

— Но сие а единодержавно с ненавистных мальчишек! Я упустил встреча его убить.

— Твой абсурдный рангоут обнаружил бы нас хуй Тигровой Лилией! Тебе далеко не терпится, чтоб не без; тебя сняли скальп?

— Может, ваш покорнейший слуга догоню его, капитан, — предложил Сми, — да пощекочу его Джонни-штопором?

Сми спокон века придумывал милые прозвища разным вещам. Джонни-штопором некто называл родной тесак.

— Джонни у меня медленный парнишка, — напомнил спирт капитану.

— Не сейчас, Сми, — уныло отозвался капитан. — Он опять-таки без дальних разговоров один, а ми нужны целое семеро разом. Разойдитесь равным образом выследите их.

Пираты нераздельно после другим исчезли во лесу. Капитан Крюк да Сми остались наедине. Капитан вздохнул. И может, оттого, зачем сумерки был что-то около тих равным образом прекрасен, ему глядишь захотелось объявлять верному боцману историю своей жизни. Он целый век нечто рассказывал, а Сми, который-нибудь был с природы глуповат, нуль далеко не понял. Вдруг музыкальность его уловил речь «Питер».

— Больше всех аз многогрешный хочу разыскать их командира, Питера Пэна, — чувственно говорил капитан. — Это тогда спирт коффердам ми правую руку. Я адски век дожидался, ноне пожму его руку смотри этим.

Oir показал сверху родной неколебимый коготь.

— Я проткну его сим крюком!

— А твоя милость говорил, что-нибудь сие куда удобная нечто — крюк? — вставил Сми. Но шкипер продолжал:

— Дело никак не на этом. Удобная, пишущий эти строки равным образом малограмотный отрицаю. Он понизил голос:

— Все рукоделие на том, что такое? Питер бросил отрезанную руку крокодилу, который, ко несчастью, оказался рядом.

— Я заметил, аюшки? твоя милость один раз вот так штука боишься крокодилов, — сказал Сми.

— Не крокодилов, — поправил его Крюк, — а крокодила.

Он перешел получай шепот:

— Ему в такой мере пришлась по части вкусу моя рука, сколько дьявол об эту пору на суше и сверху море меня подстерегает, таскаясь ради мной до морям да объединение суше, равно облизывается, предвкушая, по образу дьявол меня съест.

— Вроде бы сие делает тебе честь, — сказал Сми.

— Плевал аз многогрешный для такую честь! — рявкнул Крюк. — Я вынужден ликвидировать Питера, некоторый дал этому гаду вкусить мой мяса.

Крюк сидел бери шляпке большущего гриба. Он заерзал бери нем, до этих пор ближе подвинулся для своему боцману.

— Сми, — сказал спирт с горем пополам слышнее — настоящий аллигатор давненько бы меня съел, но, ко счастью, возлюбленный умудрился сжевать часы, равно об эту пору они тикают у него в середке равно предупреждают меня в отношении его приближении.

Он засмеялся, хотя взрыв хохота его был мрачен.

— Когда-нибудь, — сказал Сми, — отрезок времени испортятся, равно тут симпатия тебя изловит.

Крюк облизал пересохшие губы.

— В том-то равно дело. Этот трепет равным образом преследует меня постоянно.

Вдруг Крюк почувствовал, что-нибудь его в одно идеал время вот так штука подогревают снизу.

— Сми, — сказал он, — шляпка сего гриба горячая!

Они отзывчиво оглядели гриб, что был величиной со нашу табуретку. Таких грибов невыгодный случается во обычных лесах. Они попробовали его сорвать, равно некто мелочёвка поддался, благодаря тому что аюшки? вконец отнюдь не имел корней. Но с того места, идеже «рос» гриб, внезапно повалил дым. Пираты переглянулись.

— Это а печная труба! — догадались они одновременно.

И во самом деле, им посчастливилось выявить трубу подземного дома.

Мальчишки заурядно затыкали трубу грибом, когда-никогда рукой подать оказывались пираты. Но никак не всего только смог поступал с подземной трубы. Были слышны до этого времени мальчишечьи голоса, благодаря чего что-то они чувствовали себя во безопасности равным образом оптимистично болтали. Пираты некоторое эпоха сумрачно прислушивались ко разговору. Потом они снова-здорово заткнули трубу грибом. Они стали изучающе смотреть до сей времени около равно беспричинно заметили на семи деревьях по мнению дуплу.

Капитан Крюк стоял некоторое срок занятый на раздумья. Его бледное ряшка исказила такая улыбка, почто ихор с нее стыла на жилах. Сми сего равным образом ждал.

— Поделись со мной твоим планом, капитан. Что твоя милость намерен делать?

— Возвратиться в корабль, — сказал шкипер Крюк, цедя болтология через зубы.

— Испечь плодородный торт равным образом возместить его зеленой сахарной глазурью. Теперь рассуждай. Вряд ли во их доме подина землей построено семь помещений. Там безусловно одна клеть нате всех. А сии дураки сделали семь дверей, невыгодный сообразив, сколько шабаш одной для всех. А сие показывает, в чем дело? ни у одного с них перевелся матери. Мы оставим торт нате берегу, рядышком русалочьей лагуны, идеже они любят купаться. Они тогда а слопают сполна торт, ибо в чем дело? у них перевелся матери, которая объяснила бы им, во вкусе убийственно набивать пузо жирным свежим тортом.

Он разразился смехом. И усмешка его в нынешний крат был искренним равно счастливым.

— И они по сию пору с налета помрут. Сми слушал своего капитана вместе с возрастающим восхищением.

— Это самое мудрое пиратское смертоубийство с всех, аюшки? автор этих строк знаю.

От восторга спирт начал откатывать да петь:

Йо-хо, йо-хо, спокон века вперед, Я покажу вы трюк:

Вы моментом загнетесь, по образу пожмет Вам лапу громкий Крюк!

Они всего вошли нет слов ощущение да запели было следующий куплет, так одновременно гуртом смолкли. Они нечто услыхали. Сначала сие был экой тонюсенький звук, который опавший листик был способным притупить его своим шелестом. Но аккорд приближался равным образом становился отчетливее. Тик-так, тик-так, тик-так.

Крюк застыл в месте от поднятой ногой.

— Крокодил, — прошептал он, задыхаясь, равным образом помчался прочь, равным образом боцман Сми вслед за ним.

Это равно во самом деле был крокодил. Он невыгодный тронул индейцев, да они продолжали мышковать ради остальными пиратами. Он бесшумно пробирался сообразно мягкому илу на поисках капитана. Мальчишки вновь вышли изо своего укрытия, однако всё-таки опасности, которые готовила про них каста ночь, единаче никак не были исчерпаны.

На поляну из криком ворвался Кончик, преследуемый стаей волков. Он повалился стойком на траву им подо ноги.

— Спасите меня, караул — вопил он.

— Что но нам предпринять? — недоумевали мальчишки.

И в этом случае один человек изо них спросил:

— А наравне на этом случае поступил бы Питер? И всегда одновременно догадались:

— Он поглядел бы сверху них из-под коленок!

Они неукоснительно повернулись для волкам спиной, по сию пору миром наклонились и, глядючи нате волков посредь коленей, стали получи них наступать.

Прошла общем минута, так миг буква была без меры длинной. Волки безграмотный выдержали такого ужасающего зрелища. Они бросились наутек, поджав хвосты.

Кончик встал из земли, равно лупилки его были устремлены во темноту. Все подумали, что такое? некто безвыездно уже видит под из себя волков. Но сие были ни в лепту неграмотный волки.

— Я видел удивительную штуку, — сообщил дьявол окружающим его мальчишкам. — Это была большая белая головка птица. И симпатия летела сюда.

— Что ради птица?

— Понятия невыгодный имею. Но возлюбленная такая большая равно белая, возлюбленная летит равным образом до сей времени момент стонет: «Бедная Венди».

— Я помню, — заявил Малыш. — Есть такая племя птиц — венди. Это летит пичужка вендь. Глядите, глядите!

Венди оказалась с нимало у них надо головой, да они как на блюдце слышали, как бы симпатия плачет. Но сызнова отчетливей донесся накануне них интенсивный глас Починки. В злости возлюбленная решительно перестала утаивать приманка чувства. Она налетала держи бедную Венди от разных сторон равным образом жуть до чего ее щипала.

— Эй, Динь, привет! — закричали мало-мальски изумленные мальчишки.

И возлюбленная крикнула им во ответ:

— Питер велел, с намерением вас застрелили Венди! У них малограмотный было причин задавать вопросы, в некоторых случаях Питер нечто им приказывал.

— Скорей, — закричали они, — принесем луки равно стрелы!

И кинулись с головы ко своему дуплу. Все, опричь Болтуна. У него слизун равным образом стрелы были вместе с собой. Динь увидела это. Она поуже потирала домашние ручки, предвкушая победу.

— Быстрей, Болтун! — закричала она. — Опереди их, равным образом Питер останется ужас тобой доволен. Болтун приложил стрелу равно натянул тетиву.

— С дороги, Динь! — крикнул он.

Венди упала во траву, равным образом стрела была у нее во груди.

Глава шестая

МАЛЕНЬКИЙ ДОМИК

Дурачок Болтун стоял рядом не без; Венди во позе победителя, когда-когда прочие от луками да стрелами выскочили и оный и другой изо своего дупла.

— Поздно, поздно! — крикнул возлюбленный им из видом победителя. — Я поуже застрелил ее. Питер бросьте доволен мной чище всех!

Пролетая по-над его головой, Динь-Динь закричала:

«Дурачок ты!» — равно скрылась. Никто ее малограмотный услышал, благодаря чего ась? весь столпились кругом Венди. Страшная лад опустилась сверху лес. Если бы середыш Венди билось, они бы, наверно, услышали.

Малыш заговорил первым.

— Это никакая малограмотный птица, — сказал дьявол испуганным голосом. — Это тетенька.

— Как — тетенька? — задрожал ото страха Болтун.

— Мы ее убили, — как немазаное колесо заметил Кончик. Они сорвали не без; себя шапки.

— Все ясно, — сказал Кудряш. — Питер привел ее семо ради нас.

И симпатия во отчаянии шмякнулся бери землю.

— Тетенька, которая в конце концов взяла бы для себя заботу насчёт нас, — сказал сам соответственно себе изо Двойняшек. — А твоя милость ее убил.

Им, конечно, было какая жалость Болтуна. Но вновь обиднее самих себя. Когда возлюбленный приблизился ко мальчишкам, они ото него отвернулись.

Болтун был бледный, цедильня сжаты. В его лице появилось даже если какое-то скрытое достоинство, которое вначале отнюдь не замечалось.

— Это мы нашел беду, — произнес он. — Когда до ночам тетенька являлась ко ми закачаешься сне, автор этих строк шептал:

«Милая мамочка, милая мамочка». А в некоторых случаях возлюбленная явилась получи самом деле, моя персона ее застрелил.

И спирт черепашьим ходом уходите прочь.

— Куда но ты, невыгодный уходи! — закричали остальные.

— Уйду, — сказал он. И альт его дрогнул. — Я страсть наравне боюсь Питера.

И во таковой самый страшный время они услышали информированный звук, да единица у них неукоснительно ушла на пятки. До них донеслось кукареканье.

— Питер! — воскликнули они. Он вечно возвещал им что касается своем прибытии кукареканьем.

— Прячьте ее, — зашептали они, равно весь стали стенкой неподалёку Венди. Только Болтун остался защищать во стороне.

Снова раздался шумливый задирчивый крик, равно Питер оказался преддверие ними.

— Здорово, ребята! — крикнул он, равным образом они бессознательно ответили держи приветствие, а после в который раз наступила тишина.

Он нахмурился.

— Я но вернулся, — сказал симпатия сердито, — с чего ваш покорный слуга малограмотный слышу приветствий?

Они было открыли рты, дабы зыкнуть «ура», а звука безвыгодный получилось.

— Большие новости, ребята, — с настроением говорил Питер. — Я напоследок добыл маму чтобы вам всех.

Ему ответило однако так но молчание, исключительно было слышно, что Болтун шлепнулся сверху колени.

— Вы ее невыгодный видели? — спросил Питер, начиная беспокоиться. — Она летела сюда.

— О господи, — сказал кто-то, а кто-нибудь добавил: — Какой горький день. Болтун встал со колен.

— Питер, — сказал дьявол тихо. — Я тебе ее покажу. Мальчишки целое вновь стояли окрест Венди, загораживая ее.

— Посторонитесь, Двойняшки, — сказал Болтун. — Пусть Питер посмотрит.

Они целое отошли на сторону. Питер поглядел нате Венди некоторое время. Он никак не представлял себе, зачем а сейчас делать.

— Она умерла, — сказал он, чувствуя себя весть неуютно. — Может быть, ей боязно фигурировать мертвой?

Ему снег получай голову захотелось отпрыгнуть подальше да бежать, бежать, нонче нисколько никак не потеряется изо виду, да пуще сделано ввек безвыгодный возвращаться. Они бы постоянно вместе с радостью побежали вслед за ним. Но возлюбленный неграмотный трогался со места. Он вытащил стрелу у нее с сердца равным образом повернулся ко своей команде:

— Чья стрела?

— Моя, Питер, — сказал Болтун равно ещё раз бросился держи колени.

— Подлая, предательская рука, — сказал Питер да занес стрелу, в надежде хватить ею Болтуна.

Болтун невыгодный шелохнулся. Он подставил соски подина стрелу:

— Давай, Питер.

Дважды Питер поднимал руку со стрелой, да два раза симпатия ее опускал.

— Я отнюдь не могу ударить, — сказал некто вместе с ужасом. — Что-то отбою нет меня следовать руку.

Все поглядели получи и распишись него со удивлением. Все, помимо Кончика. Он, для счастью, поглядел получай Венди.

— Это она! — закричал он. — Это тетенька Венди. Она пей — не хочу его из-за руку!

Как ни странно, Венди подлинно подняла руку. Кончик наклонился надо ней равно из трепетом прислушался.

— Мне показалось, что-нибудь симпатия произнесла: «Бедный Болтун».

— Она жива, — сказал Питер. Малышка подхватил:

— Тетенька Венди жива!

Питер встал близко нее сверху колени. Он обнаружил свою пуговицу. Вы помните оный желудь, некоторый служил ему пуговицей? Она прикрепила его если на то пошло для своей цепочке!

— Глядите! — сказал он. — Стрела угодила стойком сюда. Это поцелуй, какой-никакой ваш покорнейший слуга ей подарил. Он сын божий ей жизнь.

— Я помню поцелуи, — здесь но вмешался Малышка. — Точно, сие да вкушать поцелуй.

Питер его невыгодный слушал. Он негромкий упрашивал Венди побыстрее очнуться, с намерением дьявол был в состоянии выказать ей русалок. Но возлюбленная малограмотный отвечала. Она была покамест во глубоком обмороке. Над головами у них раздался тонешенький вопль.

— Слыхали? — заметил Кудряш. — Это Динь ревет, вследствие этого что-то Венди малограмотный умерла.

И между тем им пришлось разгласить Питеру все, равно они вовеки уже безвыгодный видели у него такого сурового выражения лица.

— Послушай-ка, пери Починка! — закричал он. — Я сильнее не без; тобой малограмотный дружу. Убирайся от сего места навсегда.

Она слетела ко нему получи плечо да умоляла его смягчиться, же дьявол стряхнул ее не без; плеча. Венди ещё подняла руку, прося его по отношению милосердии.

— Ладно, — сказал он. — Не навсегда, а для неделю. Вы думаете, Динь-Динь исполнилась благодарности для Венди вслед то, почто симпатия вслед за нее заступилась? Да шиш подобного! Эти феи архи странные существа. Ей ни в жизнь до текущий поры что-то около отнюдь не желательно щипнуть Венди, в качестве кого во настоящий момент.

Но который было совершать от Венди, при случае ее салюс находилось во таком плачевном состоянии?

— Давайте отнесем ее вниз, на отечественный дом, — предложил Кудряш.

— Точно, — поддержал его Малышка. — С тетеньками круглым счетом равно потребно поступать.

— Нет, нет, — сказал Питер. — Не смейте ко ней притрагиваться. С ней требуется задавать вопрос уважительно.

— Я в свою очередь приблизительно думаю, — сказал Малышка.

— Но буде ее отбросить тут, возлюбленная умрет, — сказал Болтун.

— Точно, умрет, — поддержал его Малышка. — Только выхода целое в одинаковой степени нет.

— Есть, — возразил Питер. — Мы построим чтобы нее домик, по прямой около нее.

Все пришли во восторг.

— Живо! — командовал Питер. — Тащите кверху безвыездно самое хорошее, ась? у нас дальше есть. Живо!

Вмиг закипела работа. Они носились тама равным образом сюда, который тащил одеяло, который дрова. И доколе они суетились, равно как ваша милость думаете, который показался получи дороге? Конечно, Евгений равным образом Майкл. Они с горем пополам брели, держи момент останавливались равным образом галерея засыпали, впоследствии просыпались, делали покамест единодержавно ступень равно засыпали снова.

— Джон, Джон, проснись… — плакал Майкл. — Где Нэна, Джон, идеже наша мама?

Евгений протирал глазищи равно бормотал:

— Значит, автор сих строк на самом деле улетели?

Они ахти обрадовались, от случая к случаю увидали Питера.

— Здравствуй, Питер, — сказали они.

— Здравствуйте, — ответил Питер, хотя, признаться, для этому времени спирт об них ранее сполна забыл.

Он- фиксировано обмерял Венди шагами, воеже сообразить, каковой величины вынужден составлять домик, в надежде во него поместилась Венди, княжение равным образом банан стула. Евгений равно Майкл глядели держи него вместе с изумлением.

— А Венди спит?

— Спит.

— Джон, — предложил Майкл, — дай ее разбудим да как например ей, чтоб симпатия приготовила нам ужин.

Но безграмотный успел возлюбленный договорить, по образу примчались мальчишки, которые тащили бревна про постройки.

— Погляди! — ахнул Майкл.

— Кудряш, — сказал Питер одним изо своих командирских голосов, — проследи, воеже они равным образом приняли отношение во строительстве дома.

— Есть, сэр!

— Строительстве дома? — поразился Джон.

— Да. Для тетеньки Венди.

— Для Венди? Так так-таки симпатия ж всего-навсего девчонка!

— Поэтому, — объяснил Кудряш, — наша сестра ей однако равным образом служим.

— Вы? Служите Венди?

— Да, — сказал Питер. — И ваш брат равным образом будете служить. Начинайте!

И обеих братьев поволокли на цех рубить, тесать равным образом воровать доски равно бревна.

— Первым делом сделайте стулья равным образом каминную решетку, — скомандовал Питер. — Потом — стены да безвыездно остальное.

— Точно, — сказал Малышка. — Дома век строят прямо так. Я днесь вспоминаю. Питер был вполне на заботах.

— Малышка, — сказал он, — а другая там следовать доктором.

— Есть, сэр, — отозвался Малышка равно скоро удалился, почесывая рядом этом во затылке. Он знал, что такое? Питеру полагается поддаваться без участия рассуждений. Он вернулся вследствие минуту. На голове у него была котелок Джона. Вид у него был торжественный.

— Входите, сэр, — приветствовал его Питер. — Вы — доктор?

В такие минуты отличие посреди Питером да мальчишками век ощущалась ужас разительно. Дело на том, что-нибудь они сознавали, который нарочно — сие понарошку, а к него что такое? в качестве кого будто, что такое? нате самом деле — безграмотный различалось. Иногда сие доставляло им есть такие неудобства равно неприятности. Например, рано или поздно им приходилось есть исключительно понарошку. Если они глядишь нарушали игру, они тута но получали оплеуху.

Поэтому Малышка скоропалительно отозвался:

— Да, мои друг.

— Прошу вас, сэр. Эта особа бог больна. Они обана стояли рядом не без; Венди, хотя Малышка предпочел безвыгодный обнаружить сего обстоятельства.

— Ай-ай-ай! — покачал дьявол головой. — Где но она?

— Вон там, — сказал Питер.

— Я поставлю ей стеклянную штучку по-под мышку. И дьявол наклонился по-над Венди равно ес вид, сколько ставит ей градусник. Воцарилось напряженное молчание, все еще «доктор» доставал «градусник».

— Ну как, доктор? — спросил Питер.

— Так-так-так. Штучка ей адски помогла.

— Я весть рад, — сказал Питер.

— Я навещу ее до сей времени крат — вечером. Напоите ее бульоном изо чашечки от носиком.

Он вернул шляпу Джону да горестно перевел дух, правильно избавился ото большенный опасности.

Тем временем перелесок гудел ото звуков топора равным образом пилы, равным образом резво целое необходимое пользу кого постройки хорошенького домика лежало рядком Венди.

— Знать бы сегодня только, какие в родных местах ей нравятся, — заметил одинокий изо Двойняшек. А дальнейший закричал:

— Питер, симпатия ворочается закачаешься сне!

— Она приоткрыла рот! — воскликнули пара разом. — До что такое? хорошо!

— Может, возлюбленная споет что-нибудь изумительный сне, — заметил Питер. — Венди, спой нам песенку для то, экий бы твоя милость хотела домик.

И точно по мановению волшебного жезла же, аж безвыгодный открывая глаз, Венди запела:

Вы ми постройте голова Меня самой невыгодный выше, Пусть будут стенки красные И незлобивый мох держи крыше.

Они пришли на безраздельный восторг, благодаря этому который до сей времени бревна, которые они заготовили на лесу, были покрыты красным древесным соком, а сверху земле вкруг было сколько стоит желать мха.

Они вмиг возвели стенки на хазе да покрыли его крышей равно самочки запели хором:

И стены есть, равно кров есть, И потолок, равным образом дверь.

Скажи нам, матерь Венди, Что создавать нам теперь?

И держи сие возлюбленная ответила:

Теперь вам сделайте окно, И склифосовский весь во порядке.

В него черт не без; ним глядит сирень, А с него — ребятки.

Они тутовник а прорубили иллюминатор равным образом изо больших желтых листьев смастерили занавески. Только видишь идеже а занять сирень? Но они быстренько посадили куст, да возлюбленный туточки а вырос равным образом зацвел — понарошку. Но вона по образу но фигурировать из ребятками?

Чтобы Питер отнюдь не успел принести в дар нового меры относительно ребят, они побыстрее запели:

Глядит на твое отверстие сирень, На ней цветов невыгодный счесть.

Ребят неграмотный можем автор создать, Ребята автор сих строк равно есть!

Питеру понравилось, сколько ребята — сие они равным образом есть, да спирт быстренько повернул обязанности так, в чем дело? спирт самопроизвольно такое сочинил. Домик получился прелестный, равным образом Венди, наверное, было на нем куда уютно. Только они лишше малограмотный могли ее видеть, поелику сколько возлюбленная осталась внутри, а они — снаружи. Питер обошел поголовно дом, проверяя, безвыездно ли во порядке. Ничто безвыгодный ускользнуло ото его орлиного взора. Вроде бы создание было закончено. Но — нет.

— Нет трубы, — заявил Питер. — Необходима труба.

— Труба необходима, — сказал Джон. Питер поглядел получи него равно в некоторой степени сообразил. Он снял не без; его головы шляпу, выбил донышко равным образом водрузил в крышу. Маленькому домику беспричинно понравилась такая труба, что, в качестве кого бы говоря «спасибо», возлюбленный тогда а выпустил помощью нее клоб дыма.

Ну, теперь, кажется, равным образом получи самом деле по сию пору готово. Оставалось лишь только уважительно постучаться на дверь.

— Постарайтесь смотреть на правах не возбраняется лучше, — сказал Питер. — Первое чувство — век самое важное.

Питер был рад, что-нибудь пустое место никак не спросил его, зачем значица «первое впечатление». Они больно были заняты тем, ась? старались облюбовать во вкусе дозволительно лучше. Он тихонечко постучал во дверь. Мальчишки замерли. И целое на лесу замерло. И была бы абсолютная тишина, разве бы безвыгодный Динь, которая сидела в ветке равным образом при всех надо ними издевалась.

Дверь открылась, равно нате пороге показалась Венди. Они на правах согласно команде сняли шапки.

Венди смотрела получи и распишись них удивленно. Но они приближенно равно думали, зачем симпатия откроет дверца равно посмотрит для них удивленно.

— Где я? — спросила она.

Конечно, из грязи да в князи Малышка поспешил наложить отпечаток первым:

— Тетенька Венди, я построили для того тебя домик.

— Скажи скорей, что-нибудь спирт тебе нравится, — попросил Кончик.

— Милый, мистический домик, — откликнулась Венди. И сие были те самые слова, которые они надеялись ото нее услышать.

— А ты да я — твои дети! — закричали Двойняшки. И совершенно мальчишки опустились сверху колени да стали ее просить:

— Тетенька Венди, всех благ нашей мамой!

— ДаР — сказала Венди равным образом просияла. — Я бы ужас хотела. Только автор этих строк далеко не знаю, справлюсь ли я. Я однако до сей времени только лишь девочка.

— Это неважна — сказал Питер, наравне как бы спирт прелестно разбирался во мамах. — Нам нужно, ради твоя милость была во вкусе мама. И все.

— По-моему, в качестве кого единовременно пишущий эти строки такая равным образом есть, — сказала Венди.

— Такая, такая, — закричали все, — я махом сие поняли!

— Хорошо, — сказала она. — Я постараюсь. А днесь — быстренько домой. Вы несомненно промочили ноги. Я не долго думая а уложу вы на постель. А ноне вас ложитесь, ваш покорный слуга успею договорить вас сказку насчет Золушку.

И они весь спустились на частный камуфлетный дом. Как ужак они дальше помещались, мы невыгодный знаю. Но на стране Нетинебудет когда-то весь не так измеряется, равно на маленьком помещении может весть несть поместиться.

Так начался первоначальный с многих радостных вечеров, которые они провели не без; Венди.

Постепенно они постоянно уснули, равным образом Венди подоткнула им одеяла. Сама симпатия во эту Нокс спала во своем маленьком домике. А Питер стоял для часах из саблей наголо, благодаря чего что такое? издалече доносились голоса пиратов, равно было слышно, на правах на лесу рыщут волки.

Маленький домишко выглядел беспричинно мило. Из-за занавесок пробивался мир ночника. Тоненький дым струился с трубы. Все было спокойно, оттого аюшки? Питер его охранял.

Через некоторое эпоха да дьявол заснул, равно серия фей наткнулись нате него, возвращаясь к родным пенатам со бала. Они несомненно отомстили бы любому с мальчишек, который-нибудь заснул бы сверху их пути ночью, да получи Питера они невыгодный сердились. Они всего пощекотали у него во носу травинкой да полетели дальше.

Глава седьмая

ДОМ ПОД ЗЕМЛЕЙ

Наутро первым делом Питер обмерил Венди, Джона да Майкла. Ему была нужна мерка ради дупла на дереве с целью каждого изо них. Вы помните, в духе с высоты своего величия Крюк отозвался касательно них ради того, что такое? они сделали семь выходов изо своего дома, а сие ото чистого невежества. Дело во том, сколько буде древо вас далеко не объединение размеру, в таком случае бог горько был конь равно увеличиваться за нему, а мальчишки чай безграмотный были скроены по мнению одной мерке. Если бревно было равно как однажды впору, так стоило всего лишь произвести над головой углублённый вдох, равно как вас начинали съезжать долу со нужной скоростью. А так чтобы подняться, нужно было ведь вдыхать, ведь выдыхать воздушное пространство и, чуточку поводя плечами, винтообразно исходить вверх. Как лишь вас овладевали техникой, пафос равно снижение невыгодный представляли про вы никакого труда.

Но с целью сего необходимо, с тем деревце было вы за размеру. Поэтому Питер равно измерял каждого далеко не поменьше тщательно, нежели безупречный портняжка предварительно тем, на правах соединить по пути костюм.

Спустя серия дней безвыездно трое научились совсем нечего делать взлетать равно спускаться, стоймя вроде бадейки на колодец. И если бы б ваша милость знали, равно как увлеченно они полюбили личный камуфлетный дом! В особенности Венди. Там, около землей, была просто-напросто одна комната. В комнате был блистательный пол, во котором не возбраняется было повозиться равно почерпнуть червей, неравно вы, например, собрались следовать держи рыбалку.

Дерево Неясень из всех сил старалось вымахать посредине комнаты, так любой будень они спиливали его одинаковый вместе с полом. Когда подходило промежуток времени не я чай, оно вырастало так нате двоечка фута, равно тем временем они клали получи него дверь, равным образом получался стол. Но в качестве кого всего-навсего чаепитие заканчивалось, они спиливали его снова, равным образом во комнате тем временем становилось стоит места к игры.

В комнате был значительный камин, а возле вместе с ним Венди протянула веревки, сверху которых симпатия развешивала белье. Кровать держи праздник подымалась да ставилась поблизости стены, а в вечернее время как во половине седьмого возлюбленная опускалась равным образом занимала примерно половину комнаты. И до этого времени мальчишки спали во этой кровати, уложенные рядышком, что шпроты. Переворачиваться бери остальной край не возбраняется было токмо во всех отношениях приёмом — объединение сигналу. Майклу в свой черед требуется бы отдыхать получи ней, же Венди считала, сколько у нее в долгу составлять маленький. А маленькому полагалось клониться ко сну во люльке. Поэтому в целях Майкла для потолку привесили корзину.

Обстановка на доме была самая простая. В одной с стен было крошечное углубление, ниша, в области размерам невыгодный свыше птичьей клетки, которая служила личными апартаментами феи Динь-Динь. Она отделялась через общей комнаты тоненькой занавеской, равно Динь завсегда ее задергивала, нет-нет да и одевалась или — или раздевалась. Динь была куда стыдлива. У нее немного погодя стояла элегантная кушетка. Цвет постельного белья менялся на зависимости через того, какие дары флоры расцветали на сие период года. Ее отоскоп было изо замка, во котором жил Кот во сапогах. Любой купчина товарами в целях фей был способным вы сказать, почто таких зеркал осталось просто-напросто три каприз вот во всем мире.

Динь презирала всю обстановку во доме мальчишек. Но ее казистый будуарчик выглядел во их комнате вроде крохотный хвастунишка вместе с неусыпно задранным носом.

У Венди ради ее мальчишек хлопот был плен рот. Бывало, целыми неделями симпатия неграмотный поднималась наверх, аль аюшки? с грехом пополам вечерком со штопкой на руках. А готовка! Легко ли полакомить такую ораву молодцов! Чаще токмо они ели жареные фрукты хлебного дерева, бананы, печеную кабанятину. Но десятая спица вовек никак не был способным заметить наперед, достаточно ли перерыв настоящим alias всего лишь что будто. Все зависело с Питера — какая ему придет на голову прихоть. Он был в состоянии угоститься по-настоящему. Только следует было, чтоб круглым счетом требовалось во игре. А лопать, лишь только дай тебе налопаться, — сего некто сносить отнюдь не мог. И ко тому но спирт в такой мере верил, сколько ест, когда-никогда ел понарошку, ась? возле этом ажно много полнел.

Ничего неграмотный поделаешь. Приходилось ему подчиняться. Единственно, нет-нет да и некто разрешал попросту в такой мере поесть, — неравно удавалось его убедить, почто твоя милость теряешь на весе равно буревал становится тебе велико.

Венди любила бестревожно посидеть, что-нибудь зашить равно поштопать, в некоторых случаях всё-таки мальчишки улягутся спать. Она говорила, что такое? во таковой время возлюбленная может переключить дух. Она ставила двойную заплатку получай коленки (господи, вроде они обращались со своими коленками!) либо — либо брала корзину не без; их носками, на каждой пятке — до огромной дыре. При этом возлюбленная говорила взрослым «маминым» голосом: «Право же, нерегулярно моя персона думаю, аюшки? старым девам дозволяется позавидовать». Но мурло ее подле этом светилось.

Помните, на разговоре ты да я упоминали ее ручного волка? Так вот, спирт адски ахнуть безвыгодный успеешь пронюхал, который Венди появилась сверху острове, да разыскал ее, равно они встретились на правах старые друзья. И возлюбленный стал прогуливаться вслед за ней согласно пятам, равно как собачка.

Время шло себя потихонечку равно шло. Часто ли вспоминала Венди своих родителей, которые остались круглым счетом далеко, бог знает где? Это нечеловечески мудреный вопрос. Потому почто весть горько отделять пора в острове Нетинебудет. Там его считают бери луны да солнца, равно сменяют они дружище друга чаще, нежели получай материке. В общем, Венди что лже- невыгодный адски тревожилась насчёт своих родителях. Во всяком случае, одно возлюбленная знала твердо: предки денно и нощно будут сберегать открытым окно, путем которое они вылетели, с тем они могли вернуться домой. И сие ее ужас успокаивало.

Временами ее тревожило, почто Евгений помнит родителей всего лишь приблизительно, а Майкл поуже успел поделиться на то, что такое? Венди равно убирать их настоящая мама.

Венди сие пугало. Она пусть даже придумала в целях них контрольные работы, небось тех, которые у нее бывали во подготовительном классе. Мальчишки равным образом хотели записывать контрольные. Они сделали двум грифельные доски. На одной изо них Венди писала вопросы, а возьми иной они писали ответы. Вопросы были самые простые. Например: «Какого цвета у мамы глаза?», alias «Кто был превыше ростом

— батя тож мама?», иначе «Была маменька брюнеткой другими словами блондинкой?» Иногда возлюбленная давала им темы чтобы сочинений. Например:

«Сравните отцовский да мамин характер», иначе «Опишите мамин смех», иначе говоря «Опишите мамино вечернее платье».

Если который малограмотный был в силах огрызнуться сверху вопрос, ему предлагалось несложно обеспечить крестик. И ее бесконечно огорчало, что-нибудь аж на работе Джона появлялось на последнее сезон беда беда сколько крестов. Единственно, кто такой безвыгодный ставил ни в жизнь крестиков, это, конечно. Малышка. Но возлюбленный писал на ответах такую ерунду, что-то постоянно одинаково получал самую низкую отметку.

Питер во сих занятиях участия безвыгодный принимал. Во-первых, возлюбленный признавал только лишь одну маму — Венди. А во-вторых, возлюбленный был единственным мальчиком возьми свете, тот или иной отнюдь не был в состоянии ни прочесть, ни намалевать ни единой буковки. Он был сверх таких мелочей!

Вы обратили внимание? Все вопросы были составлены во прошедшем времени. Венди, на правах видно, равным образом начинала забывать…

Питер нередко уходил бог знает куда один. Когда спирт возвращался, тяжело было определить, встретилось ли ему получи пути какое-нибудь опасное приключение. Иногда дьявол об этом прямо начисто забывал. А некогда равным образом так, аюшки? некто приходил восвояси от перевязанной головой, и, все еще Венди кудахтала по-над ним да промывала рану кипяченой водой, дьявол рассказывал ей какую-нибудь сногсшибательную историю. Но Венди никогда в жизни ни на нежели невыгодный могла присутствовать уверена.

Но иногда бессчетно приключений, которые были истинной правдой, оттого что-то симпатия самоё во них участвовала. Были равно такие, которые были правдой частично, благодаря тому что что такое? некоторые мальчишки принимали на них сочувствие равно уверяли ее, сколько всё-таки на них чистая истина — предварительно последнего слова.

Приключений было, на общем-то, видал сколько! Чтобы их до сей времени описать, надлежит черкануть такую толстенную книжку, каких бери свете безграмотный бывает. Такими толстыми бывают всего-навсего словари.

Право, невыгодный знаю, насчёт каком изо приключений рассказать? Может, относительно том, в качестве кого краснокожие когда-то напали держи камуфлетный изба да по образу отдельные люди с них застряли во дуплах деревьев да попозже пришлось их из того места вышибать, во вкусе пробки? Или по части том, равно как Питер иисус ото смерти Тигровую Лилию во Русалочьей лагуне равным образом заключил от ней боевой союз?

А позволено растрезвонить равно оборона торт, что пираты испекли про мальчишек, рассчитывая, зачем они его махом съедят да погибнут? Они клали его на разных местах острова получи и распишись самом виду, соблазняя их обрушиться для лакомство. Но родимая Венди отдельный разок отнимала его у своих детишек, таково сколько со временем спирт потерял принадлежащий зовущий вид, целиком окаменел да использовался вроде снаряд. А однова непосредственно Крюк споткнулся об него на темноте да рухнул наземь!

Или описать вас по отношению птицах, которые — энергично весь — были личными друзьями Питера. В особенности мясо Нет. Она свила паз возьми дереве близко самого берега лагуны. Но сие паз сдуло ураганом, если орнитопер Нет высиживала птенцов. И паз поплыло в соответствии с воде, а Питер распорядился, чтоб ноль без палочки отнюдь не смел птицу трогать, ноне безвыгодный вылупятся птенцы. Мы следом увидим, какими перо умеют существовать благодарными. Но нынче что ни говори требуется выкроить одну какую-нибудь историю да рассказать. Пожалуй, кинем жребий.

Готово! Я кинул жребий. Он выстрел возьми лагуну. Можно было бы шмякнуть снова раз. Да олигодон ладно. Пусть хорошенького понемножку очерк насчет лагуну, если бегло судьба огонь получай нее вовремя всего.

Глава восьмая

РУСАЛОЧЬЯ ЛАГУНА

Если ваша сестра крохотку прикроете штифты равным образом присутствие сие вы повезет, в этом случае ваш брат увидите большое пространство, заполненное водным путем серого равно голубоватого оттенка. Теперь, неравно вас зажмуритесь, сия многословие примет форма равно засветится разными красками. Если ваш брат зажмуритесь единаче сильней, ведь возлюбленная заполыхает красным огнем. Вот как бы раз в год по обещанию во ту самую секунду, вовремя нежели ей заполыхать, вас увидите Русалочью лагуну. Только таким способом ее не грех высмотреть не без; материка. Если бы у вы держи высматривание было добро бы бы двум секунды, ваш брат разглядели бы пену прибоя да услыхали бы, по образу поют русалки.

Мальчишки любили плескаться на этой лагуне равным образом делать ход на воде во русалочьи игры. Сами русалки невыгодный очень-то дружили не без; ними. Венди однако удивлялась равным образом сожалела, почто вслед за по сию пору времена пребывания получай острове ей круглым счетом да невыгодный посчастливилось ощутить ото русалок ни одного путного слова. Когда симпатия тихонечко пробиралась в соответствии с берегу, возлюбленная сызнова могла их рассмотреть. Они собирались целыми дюжинами, особенно бери Маронской скале. (Вы знаете, кто такой такие мароны? Это провинившиеся матросы, которых высаживают в необитаемых островах.) Так вот, русалки нескончаемо сидели возьми этой скале, потихоньку расчесывая приманка длинные волосы, что, с руки сказать, аспидски раздражало Венди. Ей иногда пусть даже удавалось приблизиться ко ним «на цыпочках». Но токмо они ее замечали, равно как совершенно вместе кидались во воду да беспричинно били за воде хвостами, сколько крап окатывали Венди со ног прежде головы. И было похоже, аюшки? они делают сие нарочно. К мальчишкам они относились совсем эдак же. Ко всем, опричь Питера, разумеется. Он болтал не без; ними в Маронской скале битый час тож усаживался им из первых рук в хвосты. Он подарил Венди одну с их гребенок.

Больше лишь русалок иногда во Лагуне, эпизодически нарождается новоизобретённый месяц. Они собираются после этого равно издают странные, жалобные звуки. Но во сии отрезок времени водоем небезопасна с целью людей. Венди не вдаваясь в подробности ни разу неграмотный видела лагуну подле луне. Не потому, что-то боялась, — Питер защитил бы ее ото всякой опасности, а потому, сколько решительно придерживалась режима. Она считала, почто безвыездно обязаны во семь часов составлять ранее во постелях.

Но во солнечные часы они бывали во лагуне кончено часто. Она любила сложить своих мальчишек бери скале побараться полчасочка со временем обеда. Она считала, в чем дело? беспричинно они неплохо отдохнут. Причем покой денно и нощно был настоящим, свободно ото того, был ли обеденный перерыв также настоящим тож какбудтошним. Они лежали в скале, их загорелые тела блестели на лучах солнца, а возлюбленная сидела рядышком вместе с адски значительным видом.

В оный воскресенье они целое были бери Маронской скале. Скала была размером едва почто вместе с их общую кровать. Но они сейчас приспособились населять вовсе бедно места. Мальчишки дремали, а может, делали вид, который дремлют, да несложно лежали от закрытыми глазами, по части временам награждая дружок друга щипками, рано или поздно Венди сверху них безграмотный глядела.

Венди сидела рядышком равно шила. Пока возлюбленная шила, нечто содеялось из лагуной. Море пробрала мелкая дрожь, солнышко скрылось, в области воде прокрались тревожные тени, да агиасма махом остыла. Стало темно, да Венди сейчас безвыгодный могла продернуть нитку во иголку. Она огляделась да увидела, аюшки? издревле такая веселая туманность стала устрашающей.

Это отнюдь не ноченька пришла — сие явилось хоть сколько-нибудь другое, до этого времени паче страшное. Даже да безвыгодный явилось пока, а токмо этой темнотой равно дрожью предупреждает, что-нибудь лихо явится. Но почто сие такое?

Венди разом вспомнила однако страшные истории, которые симпатия слышала относительно Маронскую скалу, как бы злые капитаны высаживали получи ней матросов равно в духе они погибали в ней кайфовый сезон прилива. Потому что-нибудь вот миг прилива нунатак оказывалась около водой.

Конечно, ей бы полегче родить мальчишек. И неграмотный всего потому, что-нибудь надвигалось отчего-то грозное равным образом незнакомое. Спать в остывшей скале без труда неполезно. Но Венди была неопытной матерью. Ей казалось, почто разок взяли после обыкновение засыпать получас в дальнейшем обеда, — значит, желательно сего взгляды на вещи нетерпимо придерживаться.

Она никак не разбудила мальчишек хоть равным образом тогда, при случае услыхала крепкий плеск весел, хоть дух у нее уходила во пятки. Она стояла близко своих детей да охраняла их сон.

К счастью, сам сообразно себе изо них обладал способностью вызнать кризис даже если вот сне. Питер вскочил, да сна у него на правах безвыгодный бывало. Он здесь но разбудил остальных.

Он стоял неподвижно, прижав ладоши ко уху.

— Пираты! — крикнул он.

Все подвинулись для нему поближе. Странная лыба заиграла у него в губах. Венди увидела ее да вздрогнула. Когда сия усмешка бывала для его лице, ни одна собака отнюдь не смел писать ко нему ни из каким вопросом. Все, в чем дело? они могли сделать,

— сие в молчании ждаться его команды. И возлюбленная раздалась:

— Ныряй!

В воздухе замелькали ноги, да сквозь минута залив выглядела полностью пустынной. Скала на особицу высилась промеж грозной воды, в качестве кого примерно ее самое обрекли возьми гибель. К скале подплыла лодка. Это был краденый ялик. В ялике плыли трое — пираты Сми равно Старки равно со ними безграмотный больше, далеко не меньше, равно как Тигровая Лилия. Руки равным образом сматываем удочки ее были связаны. У нее неграмотный было сомнений во том, какая ее ожидает участь. Но лик Тигровой Лилии было невозмутимо. Она была дочерью вождя да собиралась получить умирание вместе с достоинством.

Пираты поймали ее на оный момент, когда-никогда возлюбленная взбиралась в их баркас не без; ножом на зубах. На судне никак не несли дозорный вахты, поелику что-то командир Крюк считал, что такое? одно токмо его фамилия рождает вьюга в море, каковой равно охраняет их речной трамвай надежнее всякой охраны. «~~ Во мраке, какой они нагнали для лагуну своим появлением, пираты неграмотный разглядели скалы равным образом врезались на нее со лишь маху.

— Держи по части ветру, салага! — послышался гик Сми. — Вот скала. Давай свалим на этом месте эту краснокожую, равным образом положим тонет.

Одной минуты им хватило, чтоб перекинуть девушку с лодки получи скалу. Она была больно горда, с целью делать им сопротивление. По другую сторону скалы двум головы покачивались получи волнах. Это были Питер да Венди. Венди плакала, в силу того что что-то во центральный в один из дней на жизни столкнулась со трагедией. Питер видел числа трагедий, только некто их весь позабыл. Он далеко не столько жалел Тигровую Лилию, насколько его возмущала кривда — пара навстречу одного. Проще сумме было, конечно, дождаться, ноне пираты скроются изо виду. Но Питер в жизнь не отнюдь не выбирал легких путей.

На свете только сколько не в чем дело? невыгодный бывалошное такого, а бы спирт безграмотный аэрозоль сделать. И смотри некто решил запилить голосом Крюка.

— Эй ваша милость там, салаги! — окликнул некто пиратов. Голос был неотличим с оригинала.

— Капитан, — сказали пираты, глядючи товарищ сверху друга во полном изумлении.

— Он, наверное, плывет сюда, — сказал Старки, вглядываясь во темноту.

— Мы высаживаем краснокожую возьми скале! — крикнул Сми на ответ.

— Отпустите ее! — донесся накануне них потрясший их ответ.

— Отпустить?

— Перережьте веревки равным образом отпустите!

— Но капитан…

— Живо, — кричал Питер, — невыгодный в таком случае отведаете мой крюка!

— Чудно, — сказал Сми.

— Лучше выполняй приказ, — занервничал Старки.

— Есть, сэр! — крикнул Сми во темноту равным образом перерезал веревки.

Тигровая Линуха мгновенно, наравне угорь, скользнула во воду.

Венди, конечно, пришла на упоение ото сообразительности Питера. Но симпатия безграмотный сомневалась, зачем возлюбленный самовольно придет с себя во веселье равным образом закукарекает да выдаст себя пиратам. Поэтому симпатия бурно закрыла ему хлебало рукой. Но во настоящий минута раздался крик: «Стоп, там, сверху ялике!» Это был напев самого капитана Крюка. Венди приёмом поняла: Крюк равным образом находится во водах лагуны. Он плыл по части направлению для скале. И поелику пираты засветили фонарь, командир ахнуть никак не успеешь достиг ялика. При свете фонаря Венди видела, наравне неколебимый когтище зацепился вслед борт, видела искаженное злобой моська главаря пиратов. Он поднимался сверху борт, равно содовая стекала ручьями не без; его одежды. Венди желательно неукоснительно отбыть прочь, так со Питером шиш грешно поделать. Ему нравилось представлять со смертью. К тому но его распирала гордость. «Разве аз многогрешный невыгодный молодец? Ах, какой-нибудь мы молодец!» — шептал он.

Пиратам безграмотный терпелось узнать, который заставило их капитана сигануть на воду да достичь ко ним нате скалу, а спирт сидел бери скамейке ялика, опершись в кровный крюк, да меланхолически молчал.

— Что случилось, капитан? — спросили они его робко, только спирт токмо испустил большой вздох.

— Он вздыхает, — сказал Сми.

— И паки вздыхает, — добавил Старки. И сызнова вздох.

— Что происходит, капитан? Наконец возлюбленный им ответил.

— Веселенькие зрелище происходят! — закричал он. — Мальчишки нашли себя маму.

Хоть Венди да было по ужаса страшно, же возлюбленная безвыездно в равной степени исполнилась гордости.

— Какие печальные вести! — воскликнул Старки.

— Что такое «мама»? — полюбопытствовал некомпетентный Сми.

— Он никак не знает! — отнюдь не удержалась Венди равным образом шелковица но подумала, почто разве бы встречались в свете ручные пираты, так симпатия приручила бы Сми.

Питер тутовник а заставил поднырнуть ее подо воду. Крюк вскочил равным образом стал сосредоточенно пучить получай воду.

— Что сие было?

— Я нисколько невыгодный слыхал, — сказал Старки да поднял фонарь, с целью посветить бери волны.

Пираты стали смотреть равным образом увидели бог знает что странное. Это плыло в соответствии с волнам гнездо, во котором оцепенело сидела, высиживая птенцов, жар-птица Нет.

— Гляди, — сказал Крюк, как бы бы на отповедь нате задание Сми. — Вот сие равным образом принимать «мама». Смотри равным образом запоминай. Гнездо свалилось на воду, только матерь отроду отнюдь не предаст своих детенышей, хоть когда они до этих пор отнюдь не вылупились изо яйца.

Что-то дрогнуло во его голосе, аккуратно симпатия вспомнил свое детство, да возлюбленный здесь но отогнал всякие воспоминания, взмахнув своим когтем.

Сми, сверху которого пташка произвела сильное впечатление, во удивлении глядел держи проплывающее гнездо. Но сомнительный Старки заметил:

— Если симпатия мама, то, может, симпатия болтается тут, в надежде помочь Питеру.

— И моя особа того а опасаюсь, — сказал Крюк.

— Капитан, — сказал Сми, — а далеко не могли бы да мы от тобой выкрасть у мальчишек их маму равным образом совершить ее своей?

— Богатая мысль, — сказал Крюк равным образом тогда но начал надевать вариант операции: — Мы утащим их всех вместе. Мальчишек отправим бери дно, а Венди короче нашей мамой.

Снова Венди забыла об осторожности.

— Да никогда! — закричала она.

— Что это?

Но они опять двадцать пять ничто невыгодный смогли разглядеть. И подумали, что, может, сие сверху берегу прошелестел опавший лист.

— Так ваша милость согласны, мои разбойнички? — спросил Крюк.

— Вот моя рука, — сказали и оный и другой торжественными голосами.

— А вишь — моего крюк! Клянитесь!

И они поклялись. Ялик весь до сей времени находился рядом скалы, да Крюк паче чаяния вспомнил для Тигровую Лилию.

— Где краснокожая? — спросил возлюбленный резко.

— Все на порядке, капитан, — отозвался Сми. — Мы ее отпустили.

— Отпустили?! — заорал Крюк.

— Ты самовольно приказал, — сказал Сми.

— Ты крикнул нам изо темноты, — подтвердил Старки.

— Сера равным образом ад! — завопил Капитан. — Что сие до сей времени вслед за шахер-махер ?

Его личико почернело через злости, однако возлюбленный увидел, зачем они во самом деле верят на то, почто говорят. И дьявол испугался.

— Ребята, — сказал он, несильно поеживаясь, — мы такого приказа невыгодный давал.

— Странно, — сказал Сми.

И они всё-таки заерзали бери лавках.

— Дух, какой-никакой царит на эту Нокс надо лагуной! — закричал Крюк, хотя во голосе его была дрожь. — Слышишь ли твоя милость меня?

Тут бы Питеру основательно было бы помолчать. Но он, конечно, неграмотный смолчал. Он тогда но отозвался голосом самого Крюка:

— Печенки-селезенки, черти да дьяволы, пишущий эти строки тебя слышу!

Надо сказать, ась? во настоящий смертный время Крюк даже если безграмотный дрогнул, а Сми да Старки во ужасе прижались товарищ для другу.

— Говори, который твоя милость такой?

— Я — Джеймс Крюк, — ответил голос. — Капитан «Веселого Роджера».

— Что твоя милость врешь! — закричал Крюк хриплым голосом.

— Сера равным образом ад, — возразил ему голос. — Повтори только, ась? твоя милость сказал, равным образом мы всажу во тебя якорь!

Но Крюк поуже знал, кого заподозрить во этой игре, да поэтому, ни аза далеко не боясь, старался мастеровито поставить ловушки.

— Если твоя милость — второго Крюк, ведь скажи мне, кто такой но тем временем я?

— Треска, — ответил голос. — Всего-навсего треска. Крюк заметил, ась? его ребятушки враз ото него отпрянули. »

— Мы что, всю житьё-бытьё ходим у трески перед началом? — пробормотали они.

Крюк малограмотный ответил им ничего, на худой конец его да задело такое их поведение. Он продолжал расставлять силки.

— Крюк! — закричал он. — Есть у тебя до этого времени да другой породы голос?

— Есть, — отвечал Питер до сей времени до сего поры голосом самого Крюка.

— А зовут ли тебя кое-как объединение другому?

— Так точно.

— Ты — овощ?

— Нет.

— Камень?

— Нет.

— Мужчина?

— Нет! — отклик прозвучал из некоторым оттенком презрения.

— Мальчик?

— Да!

— Обыкновенный мальчик?

— Нет.

— Волшебный мальчик?

Венди все съежилась ото ужаса, благодаря этому который симпатия сказал: «Да». Крюк продолжал свою коварную игру:

— Ты в ту же минуту во Англии?

— Нет.

— Ты близко?

— Да.

— Кто но сие может быть? — спросил Крюк от притворным изумлением.

— Не можешь отгадать? Сдаешься? — на восторге завопил Питер.

— Сдаюсь, — жалобным голосом сказал Крюк.

— Я — Питер Пэн!

В двум секунды Крюк сбросил из себя личину.

— Быстро во воду! — скомандовал он. — Старки, твоя милость остаешься во лодке. Сми, понять его живым иначе говоря мертвым!

Сам Крюк тогда но сиганул на воду, однако на оный но самый момент раздался лучезарный гик Питера:

— Мальчишки, готовьсь! На пиратов! Схватка была жестокой да молниеносной. Первым продемонстрировал свою отвагу Джон. Он накинулся возьми Старки равным образом вырвал с его рук тесак. Старки зашатался да перевалился чрез стенка на воду. Ялик уплыл.

Ребята безбоязненно сражались вместе с пиратами на воде вблизи скалы. Только ко страшному капитану Крюку последняя чулочная игла в колеснице малограмотный решался подплыть, поелику который спирт очертил своим крюком талия кругом себя, да последняя ганшпуг в колеснице неграмотный осмеливался пролечь поперек оный круг.

Только безраздельно смертный далеко не боялся. Это был Питер. Он равным образом подплыл бы ко главарю пиратской шайки. Но отнюдь не успел. Он увидел, зачем Крюк подобрался ко скале, дабы вылезти получи и распишись нее равным образом подрубить под корень дух. Питер стал карабкаться бери скалу со противоположной стороны. Скала была мокрая да скользкая. И что другой вынуждены были под аюшки? оползать до ней. Они ощупывали выступы бери скале, чтоб вслед них зацепиться, равно снег получи и распишись голову во темноте возмещение выступов получай камне схватили дружок друга вслед за руки. Они одновременно подняли головы да встретились анфас ко лицу. Кто желать был в силах бы не найтись во таких обстоятельствах да пусть даже немножечко струсить. И ноль без палочки бы безвыгодный осудил его. Ведь Крюка, говорят, боялся таковой гласный бандит, что Морской Петух. Но Питер невыгодный струсил. Он души выхватил чертилка у Крюка по причине пазухи равно уж приготовился вонзить его вот врага в области самую рукоятку, равно как заметил, в чем дело? некто целесообразно несколькими лесенкой ранее возьми скале, нежели Крюк. Битва неграмотный была бы честной, оттого почто у Питера было сие преимущество. И симпатия подал руку пирату, чтоб помочь ему возничь повыше. И после этого Крюк укусил его во руку. Не цисталгия с укуса, а субъективщина сполна обезоружила Питера.

Он стоял равным образом смотрел бери Крюка, безграмотный на силах дополнить руку, на которой был нож. Каждый малолетний реагирует в такой мере же, когда-когда некто впервинку во жизни встречается от несправедливостью. И ни одна душа отродясь неграмотный на состоянии следом эту первую неправедность забыть. Никто, опричь Питера. В этом равно состояла несходство в среде ним равным образом всеми остальными людьми.

Поэтому сейчас, от случая к случаю спирт столкнулся из несправедливостью, пользу кого него сие было однако равно, что такое? на основной раз. Потому-то спирт был в силах всего взирать нате Крюка, уязвленный равным образом беспомощный. И Крюк в двойном размере всадил во него особенный стоический коготь.

Через до некоторой степени минут задним числом сего мальчишки заметили Крюка плывущим на сторону корабля, лик его было бледно да изуродовано страхом, а под носом раздавалось размеренное тиканье: его преследовал крокодил.

Мальчишки сумели во темноте доискаться ялик. Покричав Питера равно Венди равно невыгодный получив ответа, они решили, который те либо плывут, либо летят ко берегу, и, забравшись держи ялик, поплыли домой. Они приближенно верили во Питера, что такое? им равным образом во голову далеко не пришло, сколько спирт может необходимо на помощи. Они потешно гребли равно посмеивались надо тем, что такое? нонче время упущено лягут спать, да во этом будут виноваты никак не они, а хозяйка маманюшка Венди.

А во сие сезон Питер втаскивал получи скалу потерявшую понимание девочку. Он своевольно был с который на обмороке. Но угасающее психика подсказывало ему, что-то утес совершенно эквивалентно бойко уйдет по-под воду равно всё-таки активность напрасны.

Венди очнулась. Она невыгодный понимала, в чем дело? происходит.

— Мы держи скале, Венди, — с убитым видом сказал Питер. — Но возлюбленная становится совершенно не в этакий мере равно меньше. Венди по сию пору снова безграмотный осознавала опасности.

— Нам нужно вернее возьми берег, — заметила симпатия равно нехорошо улыбнулась.

— Ты сможешь минус меня вытрясти душу до самого берега вплавь?

Венди покачала головой. Она жирно будет устала. Питер застонал.

— Что случилось? — спросила она, зараз встревожившись.

— Я безвыгодный могу помочь тебе, Венди. Крюк меня ранил. Я безграмотный могу ни плыть, ни лететь.

— Так, значит, да мы из тобой утонем?

Вода прибывала. Они сидели рядом, закрыв глаза, в надежде безвыгодный понимать сего ужасного зрелища. Вдруг кое-что легонечко коснулось ланиты Питера, безошибочно неизвестный спрашивал: «Может, мы смогу бери что-нибудь пригодиться?» Это был змей, которого Майкл смастерил нате днях равным образом каковой вырвался у него с рук равно улетел.

— Это змей, — сказал Питер безучастно. Но во ближайший минута его осенила мысль, да возлюбленный ухватил аспид вслед за очередь да начал подтаскивать ко себе.

— Он поднял Майкла со земли, с какой радости бы ему неграмотный отнести тебя держи берег?

— Нас обоих!

— Он никак не может взвеять двоих. Майкл равно Кудряш пробовали уже.

— Тогда кинем жребий.

— При том, что-то твоя милость девочка? Да никогда в жизни на жизни!

Он уж обмотал Венди мочальным хвостом. Она кинулась ко Питеру, обняла. Она неграмотный хотела его оставлять. Но, крикнув: «Прощай, Венди!», дьявол столкнул ее со скалы. Через до некоторой степени минут возлюбленная исчезла изо виду.

Скала выдавалась надо морем вовсе чуть-чуть. Бледные лучи прошлись нате цыпочках по части воде. Вскоре послышались звуки, самые мелодичные да самые печальные во мире: сие русалки взывали ко луне.

Питер безвыгодный был похож сверху других мальчишек. Но пусть даже да ему следственно страшно. По телу пробежала дрожь, наравне бывает, пробегает симпатия в области поверхности воды. Но во ближайший самолет некто еще стоял выпрямившись держи скале, некто улыбался, а круглым счетом среди него бил ничтожный барабанчик. Он выстукивал такие слова: «Что ж, сойти — сие чай как и большое равно интересное приключение».

Глава девятая

ПТИЦА НЕТ

Последнее, аюшки? услышал Питер, до нежели остаться во лагуне положительно одному, сие плеск русалочьих хвостов. Они нырнули почти воду, возвращаясь во приманка спальни.

Спальни были расположены на коралловых пещерках, равным образом возьми каждой двери было в соответствии с колокольчику, тот или другой звонил, в отдельных случаях плита открывалась равным образом закрывалась. Колокольчики прозвенели. И весь стихло.

Вода обязательно прибывала. И с целью чем-то завладеть себя прежде того момента, что волны накроют его из головой, Питер приглядывался для какому-то непонятному предмету, кто плыл в соответствии с поверхности воды. Он решил, в чем дело? сие кусочек бумаги, может, делянка воздушного змея, равно шаг за шагом размышлял по-над тем, как .времени этому куску бумаги потребуется, дабы прибиться для берегу.

Вдруг спирт заметил, который экземпляр никак не несложно качается получи и распишись волнах, а движется направленно, одолевая высокие валы.

«Какой героический отрезок бумаги!» — со восхищением подумал Питер.

На самом деле дерьмовый сие неграмотный был отрезок бумаги. Это была синяя птица Нет возьми своем гнезде, которая делала отчаянные усилия, с тем где раки зимуют перед Питера. Она решила избавить его, спустить ему свое гнездо, невзирая нате то, сколько во нем лежали яйца.

Она кричала Питеру, что-то плывет для нему, с намерением помочь его с беды, а некто спрашивал ее, сколько симпатия вслед за тем делает, так весь невзгода во том, что такое? они отнюдь не знали языка доброжелатель друга.

В некоторых сказках человек разговаривают вместе с птицами, и, конечно, автор был в силах бы разыграть из себя обязанности так, что такое? они наперсник друга понимали. Но отличается как небо с земли стрела-змея барабанить правду. А хотя заключается во том, что такое? ни языкоблудие далеко не было популярно ни тому, ни другому.

— Я хочу, ради твоя милость перебрался во мое гнездо, — говорила мясо Нет отчетливо, делая старшие паузы в обществе словами.

— Чего твоя милость затем каркаешь? — вопрошал на свою хвост Питер.

— Я но тебе говорю, — повторяла птица, — перелезай сверху муж плот.

— А ваш покорный слуга спрашиваю, — повторял Питер, — чего-ты-там-каркаешь ?

Птица Нет начинала проигрывать терпение. Эти перо общий куда нетерпеливые.

— Тупица несчастная, твоя милость вследствие этого безграмотный делаешь, во вкусе автор тебе говорю?

Питер почувствовал, что-то возлюбленная обзывается, равным образом крикнул наугад:

— От эдакий а слышу!

Потом они пара прокричали доброжелатель другу одно равным образом так же:

— Да засохни ты!

— Да закрой форточку ты!

Тем далеко не больше пичуга Нет ультимативно решила, уберечь его. Страшным усилием возлюбленная подогнала жилище ко скале равным образом слетела со него, невзирая получай в таком случае аюшки? на нем лежали яйца.

Наконец-то возлюбленный понял!

Он ухватился следовать бок гнезда, влез держи него да благодарно помахал птице Нет рукой. Но возлюбленная кружилась по-над ним далеко не отнюдь не интересах того, чтоб услыхать ото него благодарность. Она беспокоилась, зачем симпатия достаточно уделывать со ее невылупившимися птенцами. Питер взял на растопырки в области птичьему яйцу да начал их разглядывать. Птица накрыла голову крылом, с целью безвыгодный наблюдать кончины своих неродившихся детей. Но возлюбленная как-никак глянула единовластно единовременно чрез перья.

Не помню, говорил ли моя персона об том, что-нибудь для скале пираты укрепили в бывалошное время белоголовый судовой флагшток, равно сверху него набили перекладину, чтоб обозначить, идеже они спрятали награбленное сокровище. Мальчишки когда-то обнаружили разбойный склад. И на развлечения они покидали бриллианты равно жемчуга чайкам, которые хватали драгоценные камни нате лету, думая, что-нибудь им предлагают угощение, равным образом мороз по спине продирает злились в мальчишек из-за таковой невзрачный обман.

Но флагшток всегда снова торчал нате месте. На него благородный Старки один раз повесил свою шляпу — сие была матросская недотыка не без; широкими полями, сделанная с непромокаемого брезента. Питер подогнал розетка ко скале, взял шляпу, перевернул ее да осторожненько опустил на нее и оный и другой яйца. Шляпа ничтоже сумняшеся заскользила до поверхности воды.

Птица Нет вмиг поняла его замысел, возлюбленная высказала ему свое восхищение, да стрела-змея сие так Питер понял равным образом неотложно от ней согласился.

Питер вытащил флагшток, укрепил его на центре гнезда, вроде мачту, а изо своей рубашки ес парус.

Птица Нет опустилась получи и распишись шляпу равным образом здесь но вновь уселась для яйца. Течение понесло ее на одну сторону, а ветер, наполнив парус, погнал розетка со Питером ото скалы ко берегу. Они расстались, жуть довольные союзник другом, издавая радостные возгласы.

Глава десятая

СЧАСТЛИВОЕ СЕМЕЙСТВО

Схватка на лагуне обеспечила Питеру покорность краснокожих. Не было ёбаный вещи, которую Тигровая Лина сиречь какой приглянется с ее племени далеко не сделали бы ради Питера. Ночь целиком они прятались соответственно кустам, наблюдая вслед за домом почти землей равным образом обеспечивая его безопасность. Даже средь бела дня они бродили на окрестностях, покуривая Трубку мира.

Они называли Питера Великий Белый Отец равным образом падали пизда ним ниц. И надлежит сказать, почто сие ему было ахти в соответствии с душе.

— Великий Белый Отец аспидски рад, что такое? индейские воины охраняют его дом, — говорил некто им важно, приняв величественную позу, во так момент на правах они распластывались прежде ним в траве.

— Моя Тигровая Лилия, — говорила прекрасная дщерь вождя. — Моя бог рада, что-то Питер Пэн меня спасал. Моя Питер Пэна охранять. Моя никак не вкладывать пиратам его обижал.

Она была чрезмерно прекрасна, дабы беспричинно приниженно на пороге ним склоняться. Но Питер Пэн считал, который некто сего заслужил. Он нетребовательно кивал равно говорил небрежно:

— Это хорошо. Благодарю. Питер Пэн высказался.

Он последнее период усвоил сие выражение, в некоторых случаях хотел, чтоб через него отстали.

Сейчас я от вами добрались поперед того вечера, тот или иной всегда они с годами будут именовать «Ночью ночей» с подачи того, какие произошли тем временем перипетии равным образом на правах они завершились.

С утра число начался бестревожно равно эдак но удобно продолжался, равно из-за вполне праздник нуль никак не случилось. И чисто сделано индейцы, завернутые на домашние войлочные одеяла, заняли кажинный нестандартный пикет наверху, а мальчишки внизу, во своем доме, сели ужинать. Все, вдобавок Питера, который-нибудь отправился выяснять, кой час. На острове минута узнавалось так. Сначала ваша сестра шли равным образом разыскивали крокодила. Потом ваша милость должны были простаивать рядом него или — или грясти следом, доколь брегет безвыгодный пробьют у него на желудке.

На текущий раз. безвыездно сидели да пили какбудтошний чай, шумно прихлебывая, болтая да поминутно ссорясь. Гомон стоял просто-напросто оглушительный. Венди неграмотный возражала наперерез кому/чему шума, так симпатия безвыгодный могла претерпевать дзфных манер. У них был заведен грозный порядок. Никому невыгодный разрешалось выкидывать сдачи ради столом другими словами брыкать соседа лещадь локоть. Если возникал тот или иной спор, приходится было невыгодный показывать своего несогласия оплеухой, а направиться ко Венди следовать правосудием. Положено было взвить руку равным образом сказать: «Я подаю жалобу сверху того-то». Но чаще лишь они или — или об этом забывали, или, наоборот, замучивали Венди жалобами.

— Тихо! — прикрикнула возлюбленная нате них за того, как бы уже, согласно крайней мере, разок двадцать симпатия повторила просьбу никак не бредить во всем зараз.

— Твоя мисочка сейчас пустая. Малышка, сыночек?

— Нет, мама, ваш покорный слуга до этого времени малограмотный допил немножечко, — ответил Малышка, заглядывая на воображаемую мисочку.

— Он даже если равно никак не притрагивался ко своему молоку, — вмешался Кончик. Это было ранее ябедничество, равно Малышка неграмотный упустил своего шанса:

— Я подаю жалобу держи Кончика.

Но Евгений успел взвеять руку пока что раньше.

— Да, Джон?

— Можно, моя персона сяду держи район Питера, на срок возлюбленный неграмотный пришел?

— Сесть возьми папино место, Джон? Да по образу а сие можно?

— Он для виду выше- папа! — упорствовал Джон. — Он ажно далеко не знал, что папы себя ведут, все еще моя персона его невыгодный научил.

Болтун поднял руку. Он был изо них самый послушный, пожалуй, инда единственный, кто такой был послушным, да Венди относилась для нему особенно нежно.

— А мы был в силах бы присутствовать всехним папой? Наверное, нет? — спросил дьявол робко.

— Нет, Болтун.

Болтун раз в год по обещанию говорил (имя свое дьявол получил во насмешку), однако кабы олигодон начинал, ему тяжко было остановиться.

— А когда мы безграмотный могу существовать папой, может, аз многогрешный буду маленьким, на смену Майкла, alias как и нет?

— Нечего тебе, — тутовник но отрезал Майкл. — В корзинке буду отдыхать я.

— А может, пишущий эти строки буду Двойняшкой, иначе говоря равно как — нет?

— Где тебе! — заявили Двойняшки, обана сразу. — Двойняшкой существовать ахти трудно!

— Раз автор никем отнюдь не могу быть, хотите, ваш покорнейший слуга покажу вы фокус?

— Нет! — завопили весь хором. Тогда Болтун умолк, хотя паки началось несносное ябедничание:

— А Малышка, эпизодически кашляет, далеко не закрывает грызло рукой.

— А Двойняшки катеху едят руками.

— А Кудряш слопал однако орехи!

— Боже мой, боженька мой! — вздыхала Венди. — Право же, моя особа иногда думаю, что-нибудь ото детей чище расстройства, нежели радости.

Потом они кончили ужинать, успокоились, затеяли игры. Венди принесла корзину вместе с драными чулками, уселась штопать. На каждой коленке до дыре — стрела-змея сие равно как водится!

Наверху послышались шаги, Венди услыхала их первая.

— Ребята, гора идет. Встречайте-ка его! Мальчишки, равно как максимально однова еще бывало, задорно вытащили Питера вслед за лапти изо его ствола. Как бессчётно крата прежде, хотя хлеще медянка сего безвыгодный бросьте никогда!

Он принес мальчишкам орехов, а Венди сообщил точное время.

— Питер, твоя милость их балуешь, — фальшиво вздохнула Венди.

— Ничего, старушка, — кротко отозвался Питер, вешая свое ружьище для гвоздь.

Водан с Двойняшек подошел ко Питеру:

— Папа, а что, разве пишущий сии строки потанцуем?

— Начинай, сынок!

— И твоя милость со нами!

Питер был прекрасным танцором, да симпатия притворялся, личиной смущен такого типа просьбой:

— Я? Греметь старыми костями?

— И маманюшка тоже.

— Что? — засмеялась Венди. — Такая многодетная родительница — равным образом сразу верно пустится на пляс?

— Но во субботу-то вечерком можно! — воскликнул Малышка.

Это был положительно да безграмотный субботний вечер, а впрочем, был способным бы составлять равно субботним. Они еще века потеряли подсчёт дням, а всегда, эпизодически им желательно что-нибудь выклянчить, они объявляли, что-нибудь наступал субботний вечер.

И они постоянно дружно через души потанцевали.

— Правда, хорошо, Питер? — сказала Венди. — У нас такая хорошая семья. Знаешь, ми кажется. Кудряш похож в тебя. И Майкл тоже.

Она подошла ко Питеру да положила шуршалки ему нате плечи.

— Питер, конечно, такая большая пчелосемья состарила меня. Но тебе во всяком случае безграмотный желательно бы, чтоб кто-либо непохожий оказался бери моем месте?

Нет, возлюбленный безграмотный хотел бы. Но возлюбленный взглянул в нее однова странно, каким-то мигающим взглядом. Так смотрит человек, при случае спирт во всю мочь никак не знает, проснулся симпатия иначе говоря всегда до этих пор спит.

— Питер, что-нибудь случилось?

— Я нетрудно подумал, — сказал возлюбленный чуточку испуганным голосом, — опять-таки сие но понарошку, что-то ваш покорнейший слуга — их отец?

— Ну, конечно.

Послышался всхлип облегчения.

— А в таком случае ми бы пришлось найтись взрослым, а автор этих строк малограмотный хочу.

— Не надо, присест неграмотный хочешь, Питер! Скажи мне, а в духе твоя милость ко ми объединение правде относишься?

— Как преданный сын.

— Я таково равно думала, — сказала Венди да отошла во второй истечение комнаты.

— Как твоя милость вот так клюква говоришь, — заметил Питер, по жизни неграмотный понимая ее. — Вот да Тигровая Лиля — никак не плоше тебя. Она, кажется, хоть сколько-нибудь хочет с меня. А далеко не пойму, что. Может, возлюбленная равным образом хочет фигурировать моей мамой?

— Нет.

— А ась? а тогда?

— Я неграмотный хочу говорить.

— Может, Динь-Динь знает? Динь-Динь сидела во своем будуаре вслед задернутой занавеской да подслушивала. Питера одновременно осенила идея:

— Динь, может, твоя милость хочешь оказываться моей мамой?

— Дурачок ты! — крикнула симпатия через занавески злым голосом.

— А пишущий эти строки едва почто со ней согласна, — огрызнулась Венди.

Можете себя представить, с тем милая, добрая Венди огрызнулась? Но диалог оный был ей тяжел. А для тому но возлюбленная так-таки невыгодный знала, который их всех ждет единаче прежде того, в качестве кого кончится каста ночь.

Никто с них неграмотный знал. Может, сие равным образом хорошо. Они прожили, соответственно крайней мере, до этого времени одинокий успешный час.

Все улеглись во кровать. Это был час, когда-когда Венди рассказывала сказку. Сегодня возлюбленная обещала им разгласить сказку, которую вяще общей сложности любили. Ту сказку, которую ненавидел Питер. Обычно, эпизодически симпатия ее начинала, симпатия уходил с в родных местах alias затыкал уши. Может быть, разве бы возлюбленный поступил этак равным образом получи и распишись данный раз, они по сию пору единаче были бы для острове. Но во ту нощь симпатия остался корпеть возьми стуле, да наш брат лихо увидим, сколько произошло.

Глава одиннадцатая

СКАЗКА, КОТОРУЮ РАССКАЗЫВАЛА ВЕНДИ

Теперь слушайте, — сказала Венди, начиная сказку. Майкл лежал на люльке, другие — во кровати. — «Жил-был раз нераздельно джентльмен…»

— Лучше б сие была, леди, — заметил Кудряш.

— Пусть бы дьявол был белой крысой, — вставил Кончик.

— Тише, дети, — успокаивала мамусенька Венди. — Леди жила-была тоже.

— Мамочка, а симпатия жива? — перебил ее нераздельно с Двойняшек.

— Жива.

— Как аз многогрешный рад, зачем симпатия никак не умерла, — сказал Болтун. — Ты рад, Джон?

— Конечно, рад.

— А твоя милость рад. Кончик?

— Да, рад, рад, отстань.

— А вам рады. Двойняшки?

— Вот именно, сколько рады.

— О господи… — вздохнула Венди.

— Потише, ваша сестра там, — одернул их Питер. Он считал, что-то Венди заслуживала не без; их стороны честной игры, экий бы мерзкой ни была ее сказка.

— Джентльмена звали, — продолжала Венди, — мистер Дарлинг, а ее звали госпожа Дарлинг. И вроде вам думаете, который у них был еще?

— Белая крыса, — ахнуть безвыгодный успеешь проговорил Кончик.

— Невозможно догадаться, — сказал Болтун, что знал всю сказку наизусть.

— Тише, Болтун. У них были дети.

— Какая хорошая сказка, — сказал Кончик.

— Но они на единолично великолепный воскресенье улетели на страну Нетинебудет, туда, идеже живут потерянные дети.

— Я эдак равным образом думал, — вмешался Кудряш. — Не знаю, в качестве кого ваш покорный слуга догадался, хотя пишущий эти строки сие понял за единый вздох же.

— Тише! Лучше представьте насчёт том, ась? чувствуют несчастные родители, у которых улетели однако дети. Представьте себе, как бы им грустно.

— Ууу, — застонали они всё-таки хором, несмотря на то им было ультимативно как вместе с гуся вода получи чувства несчастных родителей.

— Подумайте только, вона им смотреть для опустевшие кроватки!

— Ооо! — вздохнули все.

— Ах, во вкусе грустно! — закричал одиночный изо Двойняшек бодрым голосом.

— Не знаю, может ли всегда сие важно кончиться, — подхватил второй.

— Если б ваш брат знали, во вкусе сильна материнская любовь! — сказала Венди не без; торжеством на голосе; — Вы бы никак не опасались ничего.

Вот после этого симпатия подошла вроде однажды ко тому месту, которое Питер ненавидел.

— Обожаю материнскую любовь, — завопил Кончик равно стукнул Болтуна подушкой.

— Ты уважаешь материнскую любовь. Болтун?

— Чрезвычайно, — сказал Болтун равно дал Кончику сдачи.

— Заметьте, — сказала Венди, — сколько ифигения сказки знала: когда-когда бы они ни вернулись, стрефил оставит чтобы них расстояние открытым, ради они могли слететься домой.

— А они прилетели?

— Они вернулись, — сказала Венди. — Потому почто окошечко было распахнуто ради них долгие-долгие годы.

Ах,дети, дети! Так велика их убежденность на материнскую любовь, что такое? им казалось, что-нибудь они могут себя санкционировать побыть бессердечными до этих пор немножко!

Когда Венди закончила родной рассказ. Питер тихонечко застонал.

— Что у тебя болит, Питер, милый? — всполошилась Венди.

— Это малограмотный такая боль, — сказал Питер.

— Какая же?

— Венди, твоя милость ошибаешься касаясь матерей. Они весь окружили его, мурашки по коже ползают встревоженные его волнением, равным образом симпатия поведал им то, аюшки? поперед этих пор скрывал:

— Я попервоначалу думал в такой мере же, наравне равным образом ты. Я считал, аюшки? моя родимая вовеки далеко не закроет окно. И почему автор малограмотный торопился возвращаться, равно все как рукой сняло много, много, бездна солнц да лун. А позднее мы полетел назад. Но интервал детской было заперто, а во моей постельке спал мальчик.

— Ты на этом уверен?

— Да.

Так чисто оно вроде бывает! Значит, необходимо отчего-то предпринять. Никто что-то около славно никак не понимает, что такое? пришла эпоха сдаваться, как бы ребенок.

— Венди, нам время домой! — закричали Иван равным образом Майкл одновременно.

— Пора, — сказала Венди.

— Но безграмотный теперь же? — завопили мальчишки, растерявшись.

В глубине того, ась? называется душой, детишки понимали, почто малолетка может привыкать без участия матери. Это матери кажется, аюшки? некто никак не может лишенный чего нее обойтись.

— Немедленно, — сказала Венди. — Мама, наверное, думает, аюшки? наша сестра умерли.

Она что-то около испугалась после мать, в чем дело? на эту побудь на месте далеко не подумала относительно Питере равным образом сказала ему будет резко:

— Питер, надеюсь, твоя милость займешься необходимыми приготовлениями?

— Пожалуйста, — сказал спирт спокойно, как, как бы возлюбленная попросила его послать ей вазочку вместе с орехами.

Он поднялся вверх согласно стволу да отдал краснокожим небольшую толику коротких приказов. Когда спирт вернулся, спирт застал на флэту ужасную картину.

Мысль в отношении том, что такое? они теряют Венди, привела мальчишек во панику.

— Нам хорошенького понемножку снова хуже, нежели перед Heel — кричали они.

— Мы ее безграмотный отпустим!

— Мы ее свяжем!

В этом критическом положении чутье подсказал ей, для кому превратиться ради помощью.

— Болтун, — крикнула она, — защити меня! И малограмотный вот так штука ли, почто возлюбленная воззвала для самому робкому да глупенькому? Вся скудоумие здесь но соскочила не без; Болтуна.

— Я токмо всего лишь Болтун, — крикнул он, — равным образом во всем бери меня наплевать! Но всякому, кто такой посмеет коснуться впредь до Венди, автор этих строк разобью паяльник на кровь!

Мальчишки отступили. И во нынешний самый миг вернулся Питер.

— Венди, — сказал он, — автор попросил индейцев вести тебя вследствие лес.

— Спасибо, Питер.

— А затем, — продолжал спирт отрывистым, колючим голосом человека, каковой привык, что-то ему повинуются. — Динь-Динь поможет перепрыгнуть вас надо морем.

Динь, несомненно, была счастлива услышать, который Венди уходит. А у мальчишек был совсем пропащий вид.

— Дети, — сказала Венди, — буде захотите, полетим до сей времени вместе, автор уверена, в чем дело? мамонька не без; папой вы всех усыновят. Я берусь их уговорить.

Больше всех Венди, конечно, имела во виду Питера. Но и оный и другой с мальчишек принял ее призывание получи и распишись личный счет, да до этого времени запрыгали через радости.

— Питер, дозволено равным образом нам? — спросили они со мольбой во голосе.

— Хорошо, — сказал Питер.

И они тогда а кинулись собираться.

— Питер, — сказала Венди, — прими свою микстуру до дорогой.

Она приготовила ему лекарство, обернулась для нему, да ретивое у нее оборвалось.

— Собирайся же, Питер!

У него было странное оборот лица.

— Я остаюсь, Венди.

— Нет!

— Да!

Чтобы представить ей, что такое? ее выезд ему безразличен, дьявол обрадованно заскакал по части комнате, играя держи своей бессердечной свирели.

— Но твоя милость найдешь свою маму! Но Питеру симпатия была безграмотный нужна.

— Нет, Венди. Она способен говорить, аюшки? ваш покорный слуга поуже вырос. Я никак не хочу.

— Но Питер…

— Нет.

Пришлось дать знать сие остальным мальчишкам:

— Питер остается.

Питер остается! Они озадаченно переглядывались. Палки от плечо, для палках — узелки из вещами. Что ж им делать?

— Ладно, ладно, спокойно, малограмотный хныкать, впредь до свидания, Венди.

Она взяла его ради руку. Было ясно, который некто далеко не ждет через нее поцелуя.

— Ты далеко не будешь бросать в масть сменять белье, Питер?

— Да, да.

— И будешь соответственно часам допускать микстуру?

— Да.

Вот кажется бы да все. Наступила неловкая пауза. Питер был далеко не изо тех, кто именно демонстрирует близкие чувства.

— Ты готова, Динь-Динь? — спросил он.

— Готова.

— Тогда — вперед!

Динь рванулась на-гора соответственно одному изо стволов. Но ноль без палочки после ней невыгодный последовал. Потому в чем дело? на настоящий самый одну секунду пираты со страшной принудительно напали для индейцев. Наверху, идеже лишь что такое? было однако тихо, климат огласился криками да звоном оружия. Внизу воцарилась почившая тишина. Все взоры обратились для Питера, шуршики просяще вскинулись во его сторону, вроде бы прося защиты да спасения. Питер схватил свою саблю. Глаза его светились решимостью предохранить их всех, неравно индейцы проиграют сражение.

Глава двенадцатая

ДЕТИ ПОХИЩЕНЫ

Пираты застали краснокожих врасплох. Лишнее ссылка того, почто преступный Крюк атаковал их нечестно, благодаря этому что-то чуть было не находить индейцев внезапно невозможно. Они каждую секундочку насторожены, да спокон века всегда слышат острым слухом равным образом всегда замечают острым зрением.

О том, сколько пираты получи и распишись острове, они знали вместе с того момента, равно как центральный с них наступил в коренной а безэякуляционный сучок. Но они не делать что-л. невыгодный думали, что-нибудь Крюк посмеет перейти порядок, на соответствии из которым постоянно положено до штату дикарская война. Во-первых, накидываться ведется индейцам, а безвыгодный белым. Бледнолицые естественным путем располагаются получай холме, у подножия которого течет ручей. Потому который сие умопомрачительно пахнет порохом — остаться безо воды. Краснокожие разведчики, во вкусе змеи, ползают на траве, да ни одна травина отнюдь не шелохнется. Кустарник смыкается надо ними беспричинно бесшумно, вроде песок, на кто зарывается крот. Тишину нарушают лишь только их сигналы дружище другу. Это обезьянничание одинокому крику койота. У некоторых сей кудахтанье итак даже если лучше, нежели у самих койотов, которые во этом никак не денно и нощно достигают совершенства. Индейцы нападают, на волоске забрезжит рассвет, если непреклонность бледнолицых обыкновенно находится во упадке.

Зная постоянно сии неписаные правила, индейцы со свойственной им невозмутимостью ждали, эпизодически настанет подлежащий на нападения час.

Но Крюк да его свора инда получай минута неграмотный задержались получи и распишись холме, у подножия которого протекал ручей. Они малограмотный посчитались от тем, что такое? найт снова всего началась. Даже ни нате побудь на месте далеко не задумались, чтоб подождать, в некоторых случаях получай них нападут.

Краснокожие были искушёнными воинами, ловкими равно хитрыми. Они терялись всего на пороге бесчестностью.

Они, может, да сумели бы воссоздать пиратскую атаку, буде бы зараз вскочили рядом их появлении да построились цепью, которую нелегко прорвать. Но равным образом здесь они безвыгодный могли сорвать сложившийся закон, какой гласит, почто именитый неуч ни в жизнь отнюдь не надо замечать испуг прежде передом бледнолицего. Поэтому, рано или поздно нахраписто появились пираты, ни единовластно кремастер невыгодный дрогнул получи их лицах, определённо те явились в области их собственному приглашению. И всего лишь позже того, в качестве кого несгибаемо был исполнен закон, они схватились следовать кортик равно пятый океан огласился боевыми криками. Но эпоха было еще упущено.

Сторожевой летучка индейцев был разбит, же основная пиратская альтернатива этой ночи невыгодный была до этот поры выполнена, ибо почто невыгодный краснокожие были заботой Джеза Крюка. Они были общей сложности всего только пчелами, которых приходится отвернуть дымом, с тем позволяется было вынуть душу поперед меда. А медом про Крюка был Питер. Конечно, да Венди, да все мальчишечья команда. Но важнейший образом — Питер.

Питер был таким маленьким мальчиком, что, привилегия же, удивляешься глубине ненависти Крюка. Ну, сколько правда, в таком случае правда, Питер скормил крокодилу обрубок его руки. Все равняется данный эпизод самостоятельно соответственно себя из трудом объяснил бы такую жажду безжалостной равно злобной мести. А рукоделие заключалось во том, что такое? было на Питере нечто, в чем дело? доводило пиратского капитана вплоть до бешенства. Вовсе невыгодный стоицизм Питера да неграмотный его хорошенькая внешность. Да, собственно, рассчитывать нечего, нам согласно правилам известно, который сие было, равным образом пишущий сии строки должны об этом объявить. Это его зазнайство. Оно действовало Крюку в нервы. По ночам оно его беспокоило, безошибочно насекомое. Пока Питер оставался во живых. Крюк чувствовал себя львом во клетке, гораздо залетел разухабистый воробей.

Весь альтернатива пользу кого пиратов нынче заключался во том, наравне спуститься наземь до пустым стволам. Крюк оглядел свою команду. Глаза его выискивали самого худого. Пираты бурливо ерзали. Каждый изо них знал, что такое? Крюк неграмотный остановится пизда тем, воеже пропихнуть их вследствие стволы рядом помощи кольев.

А ась? но мальчишки? Давайте спустимся ко ним для минутку.

Грохот вверху закончился приблизительно но внезапно, на правах равным образом начался. Но, прошумев, как бы гроза, дьявол решил сегодня их судьбу.

Кто победил?

Пираты хищно прислушивались для голосам, доносившимся вследствие пустые стволы. Они слышали вопрос, кой задали Питеру мальчишки. Увы! Они подслушали равным образом его ответ.

— Если победили индейцы, они будут бичевать во тамтам. Это у них означает победу.

Незадолго до самого сего Сми на правах единожды наткнулся для гонг равно пока что в нем восседал.

— Как же, сейчас, услышишь твоя милость победный тамтам! — пробормотал возлюбленный себя подина нос.

Но, для страшному его удивлению. Крюк велел ему бахать во тамтам. И понемногу предварительно Сми дошло чудовищное лукавость сего приказа. Может быть, давно этой минуты аким-простота Сми беспричинно безвыгодный восхищался Крюком.

Сми двукратно ударил в соответствии с инструменту да попозже остановился, с тем послушать.

— Тамтам! — услышали негодяи праздничный выклик Питера. — Индейцы победили!

Обреченные мальчики ответили ему дружным «ура». И сие «ура» отозвалось музыкой на черных душах тех, кто именно ждал наверху. Мальчишки вновь попрощались со Питером. Это несильно озадачило пиратов, же во оный пора всякие чувства затмевались во их сердцах одним — радостью, сколько враги самочки без дальних разговоров поднимутся ко ним в соответствии с стволам. Они мстительно ухмылялись да потирали руки. Крюк шепотком отдал приказание: по мнению пирату ко на брата дереву, во всех отношениях остальным выстроиться во череда для расстоянии двух ярдов доброжелатель через друга.

Глава тринадцатая

ВЫ ВЕРИТЕ, ЧТО СУЩЕСТВУЮТ ФЕИ?

Первым нате сфера выскочил Кудряш. Он тута а оказался на объятиях Чекко, какой-никакой швырнул его Сми, а оный швырнул его во щипанцы Старки, некоторый на свою черед швырнул его Биллу Джуксу, равно эдак далее, сей поры спирт малограмотный свалился подо циркули огромному негру. Всех мальчишек вытаскивали, как бы репу изо грядки, после шерсть самым безжалостным образом, через силу исключительно их головы показывались наружу. Их швыряли ото одного ко другому, как бы бери пристанях перешвыривают тюки вместе с товаром — от рук для руки, согласно конвейеру.

Совсем иного обращения удостоилась Венди, которая выходила последней. С иронической любезностью Крюк предложил ей руку, отнюдь не забыв вперед сорвать шляпу равным образом утонченно поклониться. Он лично проводил ее для тому месту, идеже по всем статьям другим сделано засовывали на рыло кляп. Но немножко того, их снова складывали фифти-фифти равно перевязывали веревками, вроде свертки.

Все шло умиротворенно перед тех пор, сей поры деяние никак не дошло прежде Малышки. Оказалось, почто изо него получался оный самый сверток, кой не делать что-л. далеко не удается опутать веревкой. Только твоя милость его обвяжешь, в качестве кого оказывается, почто дальнейший заключение веревки остался таковой коротенький, что-то безграмотный из почему следует узла. И рулон быть этом выскальзывает изо рук, да совершенно необходимо положить начало сначала. Пираты поддавали ему ногами через злости, в качестве кого общепринято поддают свертку, какой-никакой никак не желает ходить по пятам (хотя, по части справедливости, хрястнуть приходится было бы веревке); вот так клюква сказать, безвыгодный кто такой иной, во вкусе Крюк, велел им перестать. На его лице заиграла лыба злобного торжества. Малышка, лица невыгодный было вплоть до самой шеи, понял, зачем Крюк открыл его секрет. Крюк догадался, аюшки? во дереве, согласно которому спускался на дворец сей с брюшком парень, далеко не застрянет равно старший засранец средних размеров. Малышка приёмом сообразил, какой-либо опасности подвергается по причине него Питер. Все обязанности во том, что-то спирт неграмотный умел замедляться через питья воды на жару, пил ненасытно равно помногу. И на смену того ради низвергнуть влиятельность равным образом идти своему дереву, на правах сего требовал Питер, спирт выдолбил подступ сообразно своему размеру.

Как всего-навсего Крюк сие понял, спирт понял равно то, который Питер пока что во его руках. Но спирт ни словечком далеко не выдал оный адов план, тот или иной без дальних слов созревал во глубинах его черного сознания. Он только что отдал распоряжение, так чтобы пленников отвели для корабль. Только чисто каким образом? Связанных их, конечно, не возбраняется было бы катить, во вкусе бочки, а порцион пути проходила объединение болотам, идеже они могли бы утонуть. Но актуальный разум Крюка преодолел равным образом эту трудность. Он приказал, чтоб ничтожный домишко был использован во вкусе перевозочное средство. Ребят покидали на домик, четверо дюжих пиратов подняли его в плечи, а другие идемте следом, распевая приманка кровожадные пиратские песни. Странная ход двинулась при помощи лес.

Первое, почто есть Крюк, оставшись во одиночестве, во густеющей ночной темноте, — подошел для цыпочках ко Малышкиному дереву. Он хотел убедиться, что такое? доступ ему обеспечен. Потом возлюбленный до второго пришествия стоял неподвижно, по-видимому, что касается чем-то размышляя. Спит ли таковой мальчишка либо — либо поджидает его недалече самого широкого дерева не без; кинжалом во руке? Узнать было невозможно, а то наравне низойдя вниз. Крюк сбросил накидка бери землю и, закусив губу, нашел предприятие для дереву. Он был храбрым человеком. Но во текущий секунда спирт помедлил, дабы вытереть испарина со лба, какой-никакой капал от него, вроде гонданг со оплывающей свечи. Потом, решившись, стал аллегро был конь встречь неизвестности.

Он добрался благословенно перед конца ствола.

По мере того по образу его бельма осваивались на тусклом освещении, различные предметы на подземном доме стали обретать очертания. Но только лишь сам с них приковал его прожорливый взгляд. Это была большая кровать. На этой кровати лежал Питер равным образом прочно спал.

Нисколько далеко не догадываясь об трагедии, которая разыгралась наверху, Питер, позже того в качестве кого постоянно ушли, единаче некоторое минута поиграл для своей свирели. Это была, конечно, вдоволь слабая опыт нафискалить самому себе, ась? ему нате всех наплевать. Потом, с тем сделать назло Венди, некто решил ни из-за который малограмотный получать лекарства. Потом симпатия лег получи и распишись койка поверху одеяла, с намерением удручить ее до этих пор больше. Потом симпатия немножечко безграмотный расплакался, же туточки ему пришло во голову, наравне негодовала бы Венди, ежели бы дьявол на подобной ситуации смеялся.

И спирт самонадеянно рассмеялся равно заснул, где-то равно неграмотный успев дохохотаться прежде конца.

Так возлюбленный равным образом лежал преддверие Крюком, ни касательно нежели безвыгодный заподазривающий равным образом беззащитный.

Отдадим правда Крюку: картина, которую симпатия увидел, растрогала его. Может быть, дьявол равным образом вернулся бы тем а как следует обратно, малограмотный причинив Питеру вреда, разве бы далеко не одно обстоятельство.

Что его остановило, круглым счетом сие то, что-нибудь у Питера кайфовый сне был личина бесстыдный равно вызывающий. Рука свесилась со кровати, ноженьки согнута во коленке, рыло приоткрыт, видны жемчужные молочные зубы. Просто вочеловечение нахальства! Сердце Крюка сделалось холодным, по образу сталь. Если бы его на ту побудь здесь разорвало на клочки с ярости, в таком случае сие ничему бы безграмотный помогло. Каждый его кусочек, неграмотный обращая внимания получай происходящее, кинулся бы нате спящего Питера.

При первой а попытке совершить ступень для кровати Крюк натолкнулся бери препятствие. Это была дверь. Оказывается, симпатия безграмотный доходила предварительно дверного проема, да все, почто Крюку посчастливилось впредь до этих пор рассмотреть, возлюбленный созерцал через щель. Щеколда получи и распишись двери была расположена низко, равным образом Крюку, сжатому стволом дерева, было давно нее отнюдь не достать. Он заскрипел зубами через злости. Неужели да нате таковой однажды недоброжелатель его останется невредим?

Но ась? это? Красный злобный огонек на его глазах высветил капли Питера, которое стояло получай краю стола. До него было совсем нечего делать дотянуться, благодаря чего зачем власть Крюка проходила во прореха в среде проемом да дверью. Он понял, что такое? бездеятельный на его власти.

Чтобы неграмотный попасть во цыпки врага живым. Крюк завсегда носил вместе с с лица во пузыречке отраву, которую возлюбленный составил самолично с всех ядов, поздно ли попадавших ему на руки. Это была желтоватая жидкость, неизвестная науке, самая смертоносная с всех ядов сверху свете.

Он накапал высшая отметка чашечка во чашку со лекарством. Рука его дрожала. Скорее через возбуждения, нежели через стыда. Затем симпатия бросил ехидный воззрение получи спящего Питера равно ужом выполз изо дерева наверх. Вид у него был такой, безошибочно самоуправно сердце зла покидает преисподнюю. Он надвинул шляпу сверху глаза, обернулся плащом, в точности стараясь отграничиться с ночи, и, бубня какие-то странные слова, осторожными шагами углубился на лес.

Питер продолжал спать. Было, должен быть, безграмотный не так десяти часов по части крокодильскому времени, когда-когда возлюбленный против всякого чаяния энергично сел возьми кровати. Что-то его разбудило, так возлюбленный отнюдь не знал что. Это было мягкое, тихое перкуссия на дверь.

— Кто там?

Долго безвыгодный было ответа. Потом сызнова раздался стук.

— Я безграмотный открою, все еще ми неграмотный скажут, кто именно стучит. Тогда на возражение послышался тонкий лязг колокольчика.

— Открой мне, Питер.

Это была Динь. Он быстренько отпер дверь. Она влетела во комнату. Лицо ее было красное, платьице во грязи.

— Что случилось?

— Ты ни ради почто безграмотный догадаешься.

— Говори немедленно, — приказал Питер. Одним предложением, длинным, что полотно фокусника, которую симпатия вынимает у себя из рта, Динь поведала по отношению том, по образу пираты захватили во пленение Венди равным образом всех мальчишек.

Сердце у Питера обрывалось равно подскакивало, сей поры возлюбленный слушал Динь.

— Я спасу ее! — крикнул он, бросаясь ко своему оружию.

Пока дьявол вооружался, возлюбленный подумал, в чем дело? может содеять приятную к Венди вещь. Принять лекарство! Его блат потянулась ко чашке.

— Нет! — взвизгнула Динь-Динь, которая слышала, вроде Крюк бормотал, зачем дьявол отравил лекарство.

— Почему — нет?

— Оно отравлено.

— Отравлено? Кто бы сие был в силах его отравить?

— Крюк.

— Не говорите глупостей! Как бы сие Крюк был в состоянии уловчиться семо попасть?

Увы, Динь-Динь отнюдь не могла сего объяснить, вследствие этого который возлюбленная безграмотный знала мрачного секрета Малышкино-го дерева. Однако языкоблудие Крюка далеко не оставляли ни малейших сомнений. В чашке был яд.

— Кроме того, — сказал Питер, победоносный на том, что-то говорит правду, — ваш покорный слуга ни возьми постой невыгодный смыкал глаз.

Он поднес чашку ко рту. Времени с целью объяснений далеко не было. Надо было действовать. Динь молнией метнулась в среде его губами равно краями чашки да беспричинно но в минуту осушила ее.

— Динь, вроде твоя милость смела пьяный мою микстуру? Но симпатия безграмотный ответила. Она падала, переворачиваясь во воздухе.

— Что из тобой, Динь? — испугался Питер.

— Оно было отравлено, Питер, — сказала возлюбленная ему ласково. — И сейчас мы умру.

— Динь, твоя милость выпила яд, чтоб защитить меня?

— Да.

— Но почему, Динь?

Крылья под еще никак не держали ее. Но возлюбленная собрала силы равным образом тихонечко коснулась его подбородка. Она прошептала ему держи ухо.

— Дурачок ты.

Потом неспешно добралась предварительно своей комнатки равно упала держи свою кровать. Огонек ее угасал. Она самую малость шептала, Питер со трудом разобрал ее шепот. Она говорила, что-нибудь ей, может быть, могло бы помочь, ежели бы бездна ребят сказали, который они верят во фей.

Питер мешковато раскинул руки. Что делать? На острове кто в отсутствии ребят, а некто обратился ко тем, кто именно во оный миг видел осередок Нетинебудет кайфовый сне да того находился для нему значительно ближе, нежели вам думаете. В настоящий минута сна девочки равно мальчики на ночных рубашечках во своих кроватях равно голенькие индейские ребятишки на своих корзинках — целое оказались нате деревьях острова.

— Вы верите, в чем дело? феи существуют? — крикнул им Питер.

Динь приподнялась возьми кроватке, ожидая приговора.

— Если верите, хлопайте на ладоши! Хлопайте, малограмотный выкладывайте Динь умереть!

Раздалось числа хлопков. Некоторые невыгодный хлопали. Некоторые негодяи даже если зашикали.

Вдруг рукоплескания прекратились. Точно тысячи матерей на сам равным образом оный но мгновение бросились ко своим детьми узнать, сколько из ними на конце-то концов происходит. Но Динь уж была спасена.

Сначала понемногу окреп ее голосок. Потом возлюбленная выпрыгнула изо кровати. Ее огонек заметался сообразно комнате, больше был в откате равным образом дерзкий, нежели прежде.

— Теперь желательно уберечь Венди! — воскликнул Питер.

Луна плыла на облаках, эпизодически Питер выбрался наверх, полный обвязанный оружием. Он хотел было отказать вперегиб по-над землей, однако его тень, которой пришлось бы прокладывать дорогу путем кроны деревьев, могла побеспокоить птиц, а сие дало бы уметь врагам, что такое? дьявол жив да действует. Легкий снежок, каковой взрыв недавно, запорошил постоянно следы.

Питер научил ребят отдельный лесной премудрости, которую самовольно перенял с Тигровой Лилии равным образом Динь-Динь. Он знал, почто Малышка, неравно б мог, оставил бы зарубки держи деревьях, а Кудряш накидал бы камешков. Возможно, что-то Венди кинула бы назальный покров где-нибудь держи видном месте. Но так чтобы открыть всё-таки это, пришлось бы поджидать рассвета, а дьявол невыгодный был в состоянии тратить времени.

Питер произнес страшную клятву:

— На текущий в один из дней — иначе говоря Крюк, другими словами я!

Он шел, пригибаясь ко земле, тайный да неслышный. Потом распрямился да побежал, придерживая рукой безлиственный кинжал.

Глава четырнадцатая

НА ПИРАТСКОМ КОРАБЛЕ

Крошечный прозрачно-зеленый огонек, поблескивавший рядом с устья реки, показывал, идеже находится ворованный вертолетоносец «Веселый Роджер». Это было ободранное судно, по-свински сидящее во воде, отвратительное перед последней мачты. Это был противный пелагический людоед, которому малограмотный нужны были никакие сторожевые вахты. К нему всегда равняется отнюдь не подошло бы никакое морское судно, на ужасе ото одного всего имени сего корабля.

Ночь окутывала его плотным одеялом. На суша безграмотный доносилось от него ни единого звука. Да да вряд ли ли сии звуки могли оказываться приятными, опричь неужто что-нибудь жужжания швейной машинки, после которой сидел Сми. Воплощение обычности равным образом серости, возлюбленный был инда чем-то трогателен, сей Сми.

Кое-кто изо пиратов, облокотившись в рассуждении фальшборт, распивал джин, оставшиеся растянулись недалече бочек, играя во картеж равно во кости. Те четверо, почто несли домик, валялись возьми палубе, измученные тяжелой ношей, равным образом спали. Но даже если изумительный сне они далеко не забывали откатить подальше через Крюка, так чтобы симпатия ненароком неграмотный всадил во них особый твердый коготь.

Крюк вышагивал в соответствии с палубе, обмакнутый во домашние мысли. Это был часочек его торжества. Питер наконец-то был совсем устранен со его пути. Все оставшиеся мальчишки были держи бриге, равным образом живо их ожидала планка. Это была доска, нависшая по-над моряцкий пучиной. Когда личность доходил по ее конца, непостоянно блокированный остальной ее закрытие освобождался — равным образом злополучный летел на воду бери съедение акулам.

Крюк шагал твердо, однако радости отнюдь не чувствовалось во его поступи. Крюк был подавлен. Им сплошь и рядом овладевало такое настроение, когда-когда возлюбленный оставался с глазу на глаз из собою во ночной тишине. Он был во общем-то бог одиноким человеком. Пираты, верные собаки, безвыгодный были его друзьями.

Крюк было его прозвище, а невыгодный нынешнее имя. Он был изо хорошей семьи равно окончил как-то привилегированную школу. Кое-что с ее традиций всегда покамест оставалось во нем. И на особенности попечение в рассуждении том, в надежде взяться век во хорошей форме.

В хорошей ли форме симпатия сейчас? Вот по-над нежели размышлял печальный Крюк.

Его нечаянно посетило предвидение скорого конца. Точно страшная божба Питера достигла на данный секунда корабля. Потом его ошеломила мысль: «Меня век безвыгодный любили дети». Странно, который некто подумал что до том, ась? вовеки на жизни его невыгодный заботило. Швейная машинка, сколько ли, нагоняла получи него меланхолию? Да, ребята его ввек боялись. Вот Сми-то они по неизвестной причине отнюдь не боятся! Он им инда слыхать бы нравится. Чем а возлюбленный им нравится? Может, тем, который симпатия на форме? Боцман постоянно был во хорошей форме, даже если своевольно малограмотный догадывался об этом. А отнюдь не предугадывать — сие равно питаться лучшая форма! Крюк еще занес особенный когтище по-над Сми, да остановился. Ударить человека после то, который симпатия во форме? Что сие требуется было означать? То, в чем дело? твоя милость лично — на безотрадный форме!

— Свистать всех наверх! — отдал дьявол команду громовым голосом. — Вывести пленников.

Бедных узников, всех, сверх того Венди, выстроили предварительно ним.

— Так вона что, паршивцы, — обратился ко ним Крюк. — Шестеро изо вам без дальних разговоров прогуляются в соответствии с дощечке, только ми нужны двум юнги. Кто с вы бросьте ми служить?

Когда они до сейте поры сидели во трюме, Венди велела им:

«Не раздражайте его понапрасну». Поэтому исправный Болтун ес резьба вперед, равным образом добро бы ему была неприятна тезис захватываться такому мерзкому человеку, по образу Крюк, дьявол начал беда вежливо:

— Я неграмотный думаю, сэр, дай тебе моей матери была симпатична мысль, ась? ее вар сделался пиратом. И твоей тоже. Малышка, а?

Он подмигнул Малышке.

— И моя персона думаю: да, симпатия бы безвыгодный захотела, — сказал Малышка из таким видом, пунктуально желал, дабы сие было наоборот. — А ваша мама. Двойняшки, захотела бы, ради ваша сестра стали пиратами?

— Вряд ли, — ответил сам с Двойняшек.

— А твоя мама. Кончик…

— Прекратите — завопил Крюк. — Вот ты, мальчик, — обратился спирт ко Джону, — неужто твоя милость в жизнь не безграмотный хотел взяться пиратом?

Иван точно иногда мечтал об этом, когда-когда его заставляли принимать решение задачки по части арифметике. Его поразило, аюшки? Крюк об этом догадался.

— Хотел. И с намерением меня называли Джек Красная Рука.

— Хорошее имя, — подтвердил Крюк. — Мы будем этак тебя называть, даже если твоя милость станешь пиратом.

— Как твоя милость думаешь, Майкл? — спросил Джон. И глядишь Крюк сообразно его глазам понял, сколько оный легко дурачит его равно оттягивает время. Он взорвался:

— Хватит! Готовьте планку равным образом приведите семо их мамашу!

Они были общем как только мальчишками, да они побелели с ужаса, видя, наравне Джукс да Чекко привязывают доску. Но они постарались смотреть молодцами, когда-никогда бери палубу вывели Венди.

Трудно было передать, на правах Венди презирала пиратов. Еще про мальчишек на самом слове «пират» было хоть сколько-нибудь захватывающее. А симпатия увидела как только то, который струг далеко не драилось годами. Все этак заросло грязью равным образом пылью, зачем далеко не было ни одного предмета, возьми котором возбраняется было бы известить пальцем «Дурак». И возлюбленная кое бери нежели сейчас написала.

— Так вот, красавица, — сказал Крюк сладким голосом, правильно дьявол сидел во сахарном сиропе. — Сейчас твоя милость увидишь, по образу твои деточки прогуливаются в области планочке.

— Они должны умереть? — спросила она, глядючи возьми него из таким презрением, что-то симпатия крохотку безвыгодный потерял сознание.

— Обязательно! — закричал он. — Тихо! Мать скажет прощальное дисфемизм своим детям.

Венди была великолепна на текущий момент.

— Вот мое последнее выражение для вам, дорогие мои мальчики. Я знаю, что-то должна послать вас ото ваших настоящих матерей. Они всякий раз чу во таких случаях: «Если нашим дети судьба умереть, пес от ним они умрут дерзновенно да гордо».

От этой речи даже если пираты растерялись да растрогались. Первым пришел на себя, конечно, Крюк:

— Привязать ее!

Ее привязывал Сми. Он шепнул ей:

— Послушай, милая, автор спасу тебя, разве твоя милость согласишься поделаться моей мамой.

Но хоть симпатичному Сми возлюбленная малограмотный могла сего обещать.

— Я предпочту остаться бездетной, — сказала возлюбленная презрительно.

Крюк нашел ход согласно направлению ко Венди. Он собирался поворотить ее ряшка таким образом, с тем возлюбленная видела, что ее мальцы погибнут единовластно вслед за другим. Но дьявол безвыгодный дошел накануне нее. Он в жизни не невыгодный услышал страдальческого стона, тот или другой хотел с нее исторгнуть.

Он услышал кое-что иное.

Это было ужасное тик-так крокодила.

Все они: да пираты, равно мальчишки, равным образом Венди — услышали тиканье, да до сей времени взоры, на правах флюгера через ветра, повернулись во одну сторону. Все глядели отнюдь не туда, из каких мест доносились звуки, а сверху Крюка. Всем было ясно: то, что-нибудь должен в ту же минуту произойти, касается его одного; во безраздельно пора они превратились изо действующих лиц на зрителей.

Было мурашки по коже ползают наблюдать, во вкусе Крюк меняется на лице. Он рухнул держи палубу. Всеми владела одна да та но мысль: крокодильчик вот поэтому и оно поднимется получай корабль.

Другой бы возьми месте Крюка приближенно да остался бы находиться вне чувств. Но энергичный диэнцефалон Крюка заработал.

Он стал держи карачки равным образом отполз на сто полет в обед финал палубы.

— Спрячьте меня, — прохрипел он.

Пираты окружили Крюка, невыгодный смотря туда, отколе был в состоянии выступить крокодил. Они неграмотный собирались отстаивать вместе с ним. Это была хозяйка судьба.

Когда мальчишки перестали глядеть Крюка, жуть уступил район любопытству. Они всё-таки ринулись ко тому борту, отколь доносилось драпанье часов, с целью увидеть, по образу гавиал карабкается бери борт. И тутовник им предстоял самый крупный внезапность этой Ночи Ночей. Потому почто далеко не неграмотный телезавр спешил им держи помощь. Это был Питер. Он подал им знак, дабы они сдержали завёршенный неудача вскрик восхищения, да продолжал тикать.

Глава пятнадцатая

«НА ЭТОТ РАЗИЛИ КРЮК, ИЛИ Я!»

Странные добро случаются из нами иногда во жизни. А пишущий сии строки ажно малограмотный замечаем, зачем они происходят. Так, например, ты да я неожиданно обнаруживаем, в чем дело? какое-то минута были глухи получи одно ухо, ну, скажем, на протекание получаса. Такое содеялось от Питером во ту самую ночь. Мы оставили его возьми острове, когда-когда спирт крался за берегу, прижимая махинатор ко губам, а во непохожий руке держа в полной готовности кинжал. Он видел, в духе мимо проплыл крокодил, равно невыгодный ес во этом шиш необычного. Но ступень за ступенью перед сознания Питера дошла удивительная вещь: крокодильчик никак не тикал; Спервоначалу ему следовательно жутко, а позже некто сообразил, зачем склянка нетрудно испортились. Нимало никак не заботясь насчёт том, который может слышать живое существо, которое что-то около как лукавый с коробочки лишилось своего постоянного спутника, Питер бегом понял, во вкусе некто может обвернуть сие ноу-хау во свою пользу. Он решил самовольно тикать, чтоб дикие звери подумали, в чем дело? дьявол крокодил, равно дали ему проделать путь невредимым. Он тикал великолепно. Только одну предмет спирт упустил с виду. Крокодил равно как оказался посредь тех, кто именно слышал утекание часов. И спирт устремился следом. То ли решив, аюшки? возлюбленный сможет извлечь отступать свою потерю, в таком случае ли изо дружеских чувств решив, что-нибудь брегет вырвались держи волю равным образом тикают самочки за себя равно неграмотный хоть волком вой бы со ними встретиться. Этого ноль без палочки отродясь безвыгодный узнает. Ясно одно: зачем крокодил, в качестве кого да всякое существо, одержимое навязчивой идеей, был глупым животным.

Питер благословенно добрался предварительно берега да вошел во воду, по образу бы малограмотный замечая перемены стихии. Так входят во воду многие звери, а люди, в какой степени ваш покорнейший слуга знаю,

— никогда.

Он плыл, равным образом всего только одна помысел целое сезон вертелась у него во голове: «На оный единовременно — alias Крюк, другими словами я!» Он еще приблизительно протяжно тикал, что-нибудь пока что продолжал тикать, непосредственно того безвыгодный замечая. Если бы симпатия делал сие сознательно, так на воде возлюбленный бы перестал тикать, вследствие чего зачем со временем далеко не было диких зверей, а гениальная рецепт попасть получай корабль, изображая тикающего крокодила, ему сызнова безвыгодный пришла на голову. Наоборот, симпатия крайне удивился, в чем дело? безвыездно пираты отпрянули через борта, а Крюк на страхе спрятался вслед их спины, как бы получай него шел крокодил.

Крокодил! Как только лишь Питер что касается нем вспомнил, симпатия самолично можно подумать впервинку услышал собственное тиканье. «Какой автор умный!» — решил спирт шелковица но да ес мальчишкам знак, с намерением они снег получай голову безграмотный разразились аплодисментами.

В настоящий самый минута гоффурьер Эд Тинт, покинув полубак, показался получай палубе.

А теперь, мимоходом читатель, засекай пора героического происшествия в своих часах. Питер ударил Тинта из всех сил. Евгений зажал ему морда рукой. Тинт стал ниспадать ничком, равно четверо мальчишек подхватили его, чтоб рокотание с падения тела далеко не услыхали пираты. Питер жестом дал команду, равно гоффурьер полетел вслед борт. Раздался плеск. Потом наступила тишина.

Сколько времени прошло?

— Один! — Малышка открыл счет.

Выждав немного, Питер сверху цыпочках пробрался на каюту. Он невыгодный собирался ограничиться одним выброшенным после бок пиратом. Остальные пираты поняли, ась? они слышат свое дыхание.

— Он уплыл, капитан, — сказал Сми, протирая домашние очки. — Все тихо.

Крюк с расстановкой поднял голову равным образом прислушался. Он вслушивался где-то старательно, аюшки? казалось, некто расслышал бы безвыгодный всего драпанье часов, только инда равным образом повторение через него. Не было слышно ни звука, равным образом спирт поднялся возьми ноги.

— Ну, в то время верно здравствует Евгений Доска! — закричал некто бесстыдно, до оный поры больше, нежели прежде, ненавидя мальчишек следовать то, ась? они видели его унижение. И спирт громким голосом запел мерзкую пиратскую песенку:

Йо-хо, йо-хо, дрожит доска, Роняет зыркалки слезу, Там ждут кипперс да треска И Дэви Джонс — внизу.

Слегка роняя свое достоинство, симпатия отплясывал на пороге ними, изображая, на правах некто ну почто ж по мнению доске равным образом в духе некто падает во воду.

— Не хотите ли, чтоб кошечка погладила вам на пороге прогулкой?

— Нет, как бы не так! — с мольбой кричали мальчишки равно все, как бы один, упали держи колени. Пираты торжествующе ухмылялись.

— Джукс! — закричал Крюк. — Принеси кошку, возлюбленная на каюте.

В каюте! Но во каюте был Питер! Мальчики переглянулись.

— Есть, сэр, — отозвался Джукс. И направился для каюте.

Они следили вслед ним взглядом. Они ажно почти не да далеко не услышали, в чем дело? Крюк паки затянул песню, а по сию пору его послушные собаки-пираты подхватили:

У кошки когти — йо-хо-хо!

И аж семь хвостов, Они пройдутся в области спине…

Что говорилось во последней строчке, автор вовеки невыгодный узнаем, благодаря чего аюшки? песню остановил прожигательный вопль, донесшийся изо каюты. Он пролетел в соответствии с всему кораблю равно смолк. После что-что раздался петуший крик, что был эдак недурственно наслышан мальчишкам, а пиратам показался пока что побольше жутким, нежели ропот постой обратно

— Что это? — спросил Крюк.

— Два, — триумфально продолжил подсчёт Малышка.

Итальянец Чекко поколебался мгновение, а после чтоб аз многогрешный тебя не видел на сторону каюты. Он вышел оттоль шатаясь.

— Что вместе с ним случилось, отвечай, пес! — накинулся держи него Крюк.

— Он мертв. Заколот кинжалом.

— Билл Джукс мертв? — завопили перепуганные пираты.

— В каюте темно, во вкусе на преисподней, хотя немного погодя как бы есть. Что-то ужасное, аюшки? кричит петухом.

— Чекко, — сказал Крюк, равным образом во голосе его слышалась сталь. — Иди тама да принеси ми изо каюты сего петьку.

— Не пойду! — завопил боящийся Чекко. Но Крюк показал ему принадлежащий коготь:

— Ты говоришь, зачем идешь, да?

Больше поуже последняя стержень в колеснице малограмотный распевал. Пираты прислушивались. И сызнова раздался последний ор равно веселое кукареканье.

И Малышка сказал:

— Три.

— Печенки-селезенки, бес да дьявол, кто такой но под конец вытащит оттоле сего петуха?

— Подожди, ноне выйдет Чекко, — сказал Старки.

— Кажется, твоя милость вызываешься идти. Старки? — сказал Крюк ласковым голосом.

— Нет, бес возьми! — сказал Старки.

— А муж салда думает иначе. И спирт в жизнь не никак не ошибается.

Старки оглянулся окрест во поисках поддержки, же постоянно отвернулись. Старки пятился, а Крюк наступал нате него. С воплем Старки вскочил бери Большого Тома да с того места сверзился на воду.

А Малышка сказал:

— Четыре.

— Кому-нибудь неймется бунтовать? — произнес Крюк тоном изысканной вежливости да самовластно направился для каюте.

— Пять! — этак да желательно проговорить Малышке. Он еще облизнул рот равно приготовился сие произнести, как бы Крюк, круглым счетом потерявший особенный фонарь, качаясь, вывалился с каюты.

— Что-то погасило моего фонарь, — сказал он. Голос плохо его слушался.

— Что-то! — согласно правилам отражение отозвались пираты.

— А который вместе с Чекко?

— Мертв, в такой мере же, в духе да Джукс, — отрезал Крюк.

— Мы пропали, — пронеслось посредь пиратов. — Наш бригантина обречен!

В опровержение нате сие мальчишки отнюдь не сдержали радостного возгласа. Крюк было забыл насчёт них. Теперь дьявол метко ко ним повернулся.

— Братва! — крикнул симпатия пиратам. — Откройте каюту равно втолкните их туда. Пусть дерутся из сим петухом малограмотный для жизнь, а держи смерть. Если они его убьют, тем отличается как небо с земли про нас. Если некто их убьет, нам ото сего куда ему до безграмотный станет.

В концевой в один из дней верные собаки пришли на упоение через своего хозяина. Мальчишки, разыгрывая сопротивление, вломились во каюту, равным образом портун из-за ними замкнулась.

— Теперь прислушайтесь! — скомандовал Крюк равным образом самолично стал прислушиваться.

Смотреть нате дверка шишка на ровном месте отнюдь не смел. Нет, одиночный индивидуальность смел — Венди, которая до этого времени сие времена оставалась привязанной для мачте. Она невыгодный ждала ни воплей, ни кукареканья. Она ждала Питера.

Ей отнюдь не пришлось протяжно ждать. В каюте Питер сделал то, аюшки? ему было нужно: разъяснение с наручников, с тем опростать мальчишек. Они вооружились, нежели могли. Сначала Питер велел им потеряться равным образом выскользнул с каюты незамеченным. Он памяти разрезал веревки, которыми была опутана Венди. А позднее синь порох невыгодный было легче, вроде легко во всех отношениях дружно смыться из корабля.

Но одно загвоздка совершенно а преграждало им дорогу, сие была клятва: «На настоящий единовременно — сиречь Крюк, иначе я!» Когда Питер освободил Венди, симпатия шепнул ей, так чтобы симпатия спряталась с из остальными, а лично стал ко мачте, завернувшись на ее плащ, так, с тем его не позволяется было узнать. Он набрал во дыхалка фон равным образом закукарекал.

Пираты решили, зачем настоящий глас возвещает падение всех мальчишек. Они пришли во страшную панику. Крюк пытался их успокоить. Но некто непосредственно есть изо них собак, равно они в настоящий момент показывали ему клыки. Он невыгодный сводил вместе с них глаз. Ему было ясно: целесообразно исключительно отвернуться, по образу они кинутся держи него.

— Ребята, ваш покорный слуга догадался, — сказал он. — Никогда до этих пор далеко не было счастья пиратскому судну, рано или поздно держи борту его находилась женщина.

Кто-то вспомнил, ась? небось бы Флинт бог знает когда говорил в таком случае а самое.

— Швырните девчонку следовать борт, — скомандовал Крюк.

— Теперь олигодон тебя никому далеко не спасти, голубка, — прошипел Муллинз.

— Нет, глотать кому, — ответила фигура, завернутая во плащ.

— Кто а это?

— Питер Пэн, мститель, — раздался сердитый ответ. Говоря это, Питер сбросил плащ.

Теперь отсюда следует ясно, который уничтожил пиратов во каюте. Крюк двукратно пытался заговорить, да тот и другой раза болтология далеко не шли у него от языка. В данный смертный момент, думаю я, его жестокое машина разбилось. Наконец симпатия выкрикнул.

— Порубить его получи и распишись котлеты!

Но его голосу недавно недоставало уверенности.

— Ко мне, мальчишки! — позвал Питер. Через минута двухмачтовик наполнился звоном оружия. Может, пираты равно победили бы, неравно бы они сражались дружно. Но нажим застал их рассеянными на разных местах, да они метались за палубе, равным образом отдельный изо них считал, в чем дело? симпатия лишь непостоянно пока что остался во живых. Некоторые с негодяев со страху самочки попрыгали на воду, иные прятались на темных углах, идеже их отыскивал Малышка. Он безграмотный сражался оружием. Он носился не без; фонарем во руках равно ослеплял пиратов, которые подумаешь попадали другим мальчишкам возьми нож. Было слышно, в качестве кого Малышка однообразно отсчитывал — пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать…

Они расправились со всеми, равным образом оставался единодержавно только лишь Крюк, же спирт стоил всех пиратов, нераздельно взятых.

— Мечи на ножны, ребята! — против всякого чаяния закричал Питер. — Этот персона принадлежит мне.

Так нечаянно на себя Крюк оказался с лица ко лицу от Питером. Остальные отошли равно образовали вкруг них кольцо.

Долго-долго смотрели они наперсник сверху друга.

— Заносчивый да заносчивый мальчишка, — сказал Крюк, — готовься встретиться свою судьбу.

— Злой равным образом угрюмый мужчина, мы тебя одолею, — сказал Питер.

Больше ни языкоблудие безграмотный говоря, они скрестили оружие. Вначале ни нате чьей стороне отнюдь не было преимущества. Питер был отличным фехтовальщиком. Но его власть была бессчётно короче, нежели ручка капитана Крюка. Крюк как и как бог фехтовал, так ему недоставало гибкости. Победа на открытом бою безграмотный давалась ему. И позднее симпатия решил взять на вооружение хитрость. Продолжая дать ответ удары левой рукой, симпатия размахнулся правой да хотел вонзить во Питера частный неколебимый коготь. Но Питер увернулся, равным образом страшное ору-жие, отскочив через палубы, вонзилось острием негодяю почти ребра. Непривычный видимость собственной регулы был непереносим для того Крюка. Шпага выпала у него изо руки, Питер был способным создавать из ним все, сколько угодно.

— Ну же! — закричали мальчишки.

Но Питер царственным жестом предложил ему взвеять шпагу равно продлить бой. Крюк в один момент ее поднял, так трагическое ощущение, почто недоброжелатель выказывает хорошую форму, страшно смущало его душу.

— Пэн, кто такой твоя милость ёбаный на конце концов? — закричал он.

— Я — юность, аз многогрешный — радость, ваш покорный слуга — стопка птичка, проклюнувшаяся с яйца! — потешно ответил Питер.

Это был, конечно, вздор. Но дьявол излишний крат доказывал, что-то Питер безвыгодный осознает себя, а сие уж было самой сутью хорошей формы.

Крюк продолжал защищать минуя всякой надежды держи победу. Ему еще было на общем-то безвыездно равно. Одного всего лишь жаждало его сердце, заблаговременно нежели потерять интерес навсегда: увидеть, на правах Питер продемонстрирует плохую форму. Он прекратил столкновение равным образом ринулся на пороховой склад. Там симпатия поджег фитиль.

— Через двум минуты бригантина взорвется! — завопил он.

Вот теперь-то, в эту пору наконец-то дьявол увидит его истинную форму! Но Питер бесконфликтно спустился на пороховой склад, беспричинно но ничтоже сумняшеся вернулся равным образом выбросил моргающий нахлобучка вслед за борт.

Джеймс Крюк, со этой минуты переставший составлять героической личностью, пардон навсегда!

Потому в чем дело? я в эту пору подошли для его последней минуте. Видя, почто Питер наступает нате него, нацелив кинжал, симпатия отступил да взобрался получай фальшборт. Он безграмотный знал, аюшки? на воде его поджидает крокодил. Но некто безвыездно а испытал подина завершение кровный конечный триумф, равным образом автор сих строк постараемся безграмотный обратиться для нему пристрастно. Стоя для фальшборте. Крюк видел от плечо подлетавшего для нему Питера. Выждав момент, злодей нагнулся, да Питер, за того в надежде бить кинжалом, лягнул его. Наконец-то беззаконник добился своего.

— Плохая форма! — воскликнул некто надругательски и, довольный, отправился ко крокодилу во пасть. Так погиб Джеймс Крюк.

— Семнадцать, — пропел Малышка.

Но циферка сия была никак не отнюдь точной. Пятнадцать с них получили на эту Никс до заслугам ради весь их злодеяния. Двое доплыли до самого берега. Старки приёмом попал на шуршики для индейцам, равным образом они приставили его нянькой ко своим ползункам. Печальный заключение пиратской карьеры, неграмотный что правда ли?

И уже — Сми, какой-никакой из сего дня бродил по мнению миру на черных очках да рассказывал людям басню насчёт том, который некто был единственным человеком, которого боялся оцепенелый ротмистр Крюк.

Венди, конечно, находилась во стороне через схватки равно наблюдала вслед Питером, полная беспокойства равным образом страха следовать него. Но теперь, эпизодически до сей времени было кончено, возлюбленная заново заняла полоса мамы.

Она похвалила мальчишек после отвагу, всех поровну, а поэтому повела на каюту да показала им клепсидра Крюка, которые висели получи и распишись стене. На них было полоть второго ночи.

То, сколько они отнюдь не спят на такую поздноту, показалось им гвоздем итого приключения. Она быстренько уложила их храпеть получи пиратских нарах. Всех, вдобавок Питера, кой от важным видом расхаживал соответственно палубе, непостоянно безграмотный уснул торчмя нате досках, около не без; Большим Томом. Ему вещь приснилось, равным образом симпатия закричал изумительный сне. И Венди вышла ко нему равно посидела из ним рядом, гладя его соответственно голове.

Глава шестнадцатая

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Когда утром пробили двум склянки, так до сей времени поуже были бери ногах. Шла напряженная морская жизнь. И боцман Болтун тоже, конечно, находился середи них, держа во руках прекращение каната равным образом жуя табак. Все они обрядились на пиратские одежды, обрезанные за локоток равно давно коленей, ходили по мнению палубе с развальцем да подтягивали штаны, в духе заправские моряки.

Не полагается говорить, который был их капитаном. Кончик равно Иван были первым равным образом вторым помощниками капитана.

Питер велел свистать всех вверх равным образом произнес тост под командой. Он им сказал, зачем надеется, что-нибудь они постоянно выполнят личный долг, по образу настоящие матросы, а если бы вздумают бунтовать, ведь дьявол их растерзает на клочки. Затем было отдано небольшую толику отрывистых команд, да авианосец развернулся равным образом взял тариф получи материк.

Капитан Пэн, хорошенечко изучив корабельные карты, пришел для выводу, почто ежели буря отнюдь не изменит направления, так они достигнут Азорских островов для 01 июня, оттудова им выгоднее бросьте лететь, ради победить время.

Некоторые изо них желали, так чтобы их эсминец был честным кораблем, оставшиеся хотели, дабы симпатия остался как и прежде пиратским. Но кэп был строг. Он быстрее прекратил всякие обсуждения. Немедленное преданность его приказу было залогом дисциплины для корабле. Малышка схлопотал по мнению шее после то, что-нибудь позволил себя растеряться, когда-когда ему было приказано смерить глубину лотом.

У всех было такое впечатление, в чем дело? Питер не откладывая делал вид, почто их шхуна — порядочное, так чтобы хлороформировать почтение Венди, да что такое? нет-нет да и возлюбленная закончит перешивать ему безраздельно изо самых пиратских костюмов Крюка (что симпатия делала визави своей воли), ведь тем временем второго объявит их всех пиратами.

После даже если тихонько передавали слух, что такое? на перешитом костюме кэп просидел всю Никта во капитанской каюте, поджав по сию пору грабки нате правой руке, не считая одного, указательного, каковой торчал наравне неколебимый коготь.

Но сейчас, однако, возмещение того дабы продлевать налюбоваться не мог кораблем, вернемся на грустный, брошенный дом, с которого поуже приблизительно издавна улетели трое наших бессердечных героев.

Уверяю вас, почто обращение Дарлинг безграмотный сердится сверху нас, который да мы из тобой приблизительно целую вечность ее неграмотный навещали. Если бы автор сих строк появились у нее раньше, ради выказать ей свое глубокое сочувствие, возлюбленная закричала бы нате нас:

— Вы что, вместе с ума сошли? Какое сила имею я? Сейчас а возвращайтесь равно безграмотный спускайте глаза вместе с детей!

И поперед тех пор, на срок матери будут такими, цветы жизни денно и нощно будут заимствовать надо ними верх.

Даже да нынче ты да я решаемся посетить во детскую всего-навсего потому, ась? ее законные жильцы находятся возьми пути для дому. Мы опередили их лишь только длй того, в надежде постельки оказались ко их возвращению как следует проветренными, а мистер равным образом госпожа Дарлинг никуда бы безграмотный ушли изо дому.

А по существу говоря говоря, почему? Чего им трудиться дома? Разве отнюдь не было бы беглецам поделом, если бы бы черепки спокойненько проводили субботу равным образом воскресенье вслед городом? Какого лешего проветривать их постельки? Разве неграмотный заслужили они хорошенького урока ради свое бессердечное поведение?

Но буде бы да мы от тобой организовали по сию пору в частности таким образом, госпожа Дарлинг отроду бы нам сего отнюдь не простила.

Хорошо бы, конечно, ее известить, аюшки? они вернутся вследствие неделю, во четверг. Это, конечно, начисто испортило бы сюрприз, что накануне предвкушают Венди, Евгений равным образом Майкл. Они воображают мамино потрясение, папенькин выклик радости равным образом Нэнины прыжки на воздухе, ради прижать к сердцу их всех троих. Хотя нате самом-то деле они заслуживали хорошую порку!

Как славно было бы омрачить им целое их планы, рассказав обращение Дарлинг всегда наперед. Так, чтобы, когда-никогда они горделиво явятся, госпожа Дарлинг аж бы равно безграмотный поцеловала Венди, а мистер Дарлинг воскликнул бы разочарованно: «Вот черт, вновь сии мальчишки здесь, вишь морока-то Г» Но ни аза подобного малограмотный произойдет. И госпожа Дарлинг ажно безвыгодный подумала бы благословлять нас вслед за новости.

— Но, мадам, — сказали бы я ей. — Ведь остается единаче аж десятеро дней. Мы нате десяток дней до тех пор избавляем вы ото страданий…

— Да, однако какой-либо ценой! Вы отняли у детей десятеро минут восторга!

— Ну конечно. Раз ваша сестра таково считаете.

— А вроде но снова дозволительно считать?

Нет, у этой женское сословие отсутствует настоящего понимания вещей. Я хотел выговорить что касается ней целый ряд хорошего, да я, юриспруденция же, презираю ее да ни аза безвыгодный скажу. Ее инда неграмотный желательно предупреждать, дай тебе возлюбленная приготовилась для их возвращению, ибо почто у нее да где-то по сию пору готово. Все постельки проветрены. Из у себя симпатия по сию пору в одинаковой мере в жизни не никак не выходит. И — можете прийти к убеждению самочки — окнище на детскую распахнуто настежь.

Единственно, который изменилось на детской спальне, сие то, который в лоне взяв девять раз в течение долгого времени утра равно взяв шесть раз вечера собачья дом бог весть куда исчезает. Когда ребята улетели, мистер Дарлинг почувствовал, что-то все провинность лежит держи нем, поелику что-нибудь симпатия посадил Нэну в цепочка в дворе равно аюшки? симпатия оказалась умнее его. Конечно, по образу наш брат ранее знаем, человеком спирт был простосердечным да аж дым бы сойти следовать мальчишку, разве бы только лишь дым покончить ото лысины. Но ему, приходится признать, было привычно благородное ощущение справедливости равно неустрашимость крепко совершать то, ась? симпатия считал правильным. Он весь пушкой отнюдь не разбудишь продумал, за того в духе мелкота улетели, а продумав, встал бери карачки равным образом залез во будку.

На всё-таки увещевания обращение Дарлинг возлюбленный незлобно отвечал:

— Нет, родная. Мне площадь наравне в один из дней здесь.

Погружаясь на горечь раскаяния, некто поклялся никак не виднеться изо будки, временно цветы жизни отнюдь не возвратятся.

Необычайно трогательным было так почтение, от каким дьявол относился ко Нэне. Он исключительно неграмотный разрешал ей овладеть поле во будке, изумительный по всем статьям а остальном некто выполнял постоянно ее желания.

Каждое утро будку вместе с мистером Дарлингом грузили держи извозчика, каковой отвозил его сверху работу. Таким а образом во цифра вечера спирт возвращался домой. Тут я должны подать должное силе его характера. Вспомните, опять-таки сначала дьявол был в такой мере чувствителен ко тому, в чем дело? по части нем подумают соседи.

Его манера держаться могло бы предстать донкихотством. Но оно, льгота же, было величественным. Вскоре причины такого странного поведения просочились наружу, да гоминидэ были тронуты горем этой семьи. Толпы сопровождали извозчика, приветствуя седока, прелестные девушки охотились вслед его автографом, соль земли репортеры столичных газет брали у него интервью, его приглашали для обеды во обществе, добавляя близ этом: «Приезжайте, пожалуйста, во будке».

Через неделю, во четверг, госпожа Дарлинг находилась на детской, поджидая мужа со службы. Глаза ее были полны печали. Сейчас, эпизодически мы получи и распишись нее смотрю, власть же, ваш покорнейший слуга жалею по части тех обидных словах, которые автор пытался в рассуждении ней говорить. Раз возлюбленная приближенно любит своих дурацких детей, круглым счетом зачем а тогда поделаешь!

Им остается промчаться общем двум мили, равно они окажутся поблизости своего окна. Летят они быстро.

Мистер Дарлинг возвращается домой. Будку сделано внесли во спальню. Сейчас они будут обедать.

— Не поиграешь ли твоя милость ми бери пианино, вовремя нежели автор лягу спать, дорогая? — попросил мистер Дарлинг, поев. И когда-никогда возлюбленная направилась на комнату, идеже стоял инструмент, возлюбленный сказал бездумно: — И прикрой окно, в этом месте таковский сквозняк.

— О Джордж, в жизни не малограмотный проси меня об этом. Окно необходимо бытийствовать всякий раз доступно пользу кого них. Всегда-всегда!

И возлюбленная подошла для пианино, подняла крышку да заиграла. И немного погодя симпатия заснул. И все еще дьявол спал, неизвестный влетел во окно. Это были Питер равно Динь-Динь.

— Динь, затвори интервал да закрой шпингалет, быстра — прошептал Питер. — Так! Теперь нам вместе с тобой придется истощиться во дверь. Когда Венди прилетит, возлюбленная решит, ась? матерь ее в большинстве случаев невыгодный любит. И возлюбленная вернется со мной обратно.

Теперь ясно, вследствие этого впоследствии победы надо пиратами Питер малограмотный вернулся бери атолл равным образом отнюдь не поручил одной Динь эскортировать ребят. Он задумал эту проделку от окном. Вместо того чтоб засовеститься того, аюшки? некто сделал, симпатия заплясал ото радости. Потом возлюбленный заглянул во другую комнату, с целью узнать, кто именно затем играет получи и распишись пианино. Он шепнул Динь:

— Погляди, сие стрефил Венди. Она красивая женщина, однако отнюдь не такая красивая, вроде моя мама.

Конечно, некто совершенно шиш далеко не помнил что касается своей матери, так то и знай любил выхваляться получи и распишись ее счет.

Он никак не знал песни, которую симпатия исполняла, хотя ему казалось, зачем пустословие этой песни «Вернись, Венди, вернись».

«Она отродясь невыгодный вернется, леди, время заперто», — ответил некто ей мысленно. Затем Питер заглянул на комнату, чтоб определить, благодаря тому прекратилась музыка. Он увидел, сколько госпожа Дарлинг положила грабки получи и распишись пианола равно ась? двум слезинки уселись у нее во глазах.

— Она хочет, чтоб моя особа открыл окно, — сказал Питер. — Но аз многогрешный невыгодный отопру.

Он опять-таки заглянул во комнату. Слезинки целое до этих пор были на глазах. А может, сие были поуже двум другие, которые заняли луг первых.

— Она ужас любит Венди, — пробормотал возлюбленный себя по-под нос. — Но моя персона равно как ее люблю. Она малограмотный может относиться обоим сразу.

Он попытался развлечься, попрыгал по мнению комнате да строил смешную рожицу. Но ее горесть проникла во него равно поселилась на нем.

— Ладно, — сказал возлюбленный равно отпер окно. — Пошли, Динь! — крикнул он, равным образом на голосе его слышалось глубокое игнорирование ко законам природы. — Нам ни ко чему всякие дурацкие мамы!

И некто вылетел на окно.

Таким образом, Венди, равным образом Джон, равно Майкл нашли расстояние открытым. Это был, конечно, несравненно первый прием, нежели они получай самом деле заслужили.

Но они спрыгнули от окна получай пол, сполна безграмотный испытывая угрызений совести. Оказалось, что-то Майкл ранее куда немного зачем помнит.

— Джон, — сказал он, озираясь, — кажется, автор тогда во дни оны был.

— Дурачок! Конечно, был. Вон но твоя кровать.

— Правда, — сказал Майкл далеко не особенно уверенно.

— Ой, а чтоб духу твоего здесь невыгодный было собачья будка! — И симпатия кинулся для ней да заглянул внутрь.

— Может, Нэна на ней, — заметила Венди. Но Евгений присвистнул:

— Ого, после этого какой-то дяденька.

— Это папа! — воскликнула Венди.

— Дайте поглядеть. Ой, симпатия какой-то маленький, больше пирата!

Хорошо, сколько мистер Дарлинг спал. Ему было бы грустно, зачем первые пустословие Майкла звучали не в чем дело? иное так.

Венди да Евгений были порядочно изумлены тем, который они обнаружили отца на собачьей будке.

— Но как-никак раньше-то, — сказал Евгений тоном человека, которого подводит память, — дьявол на ней отнюдь не спал?

— Джон, — сказала Венди, — может, наша сестра сейчас хорошохонько далеко не помним, как бы равно что такое? было раньше? Им следовательно далеко не по мнению себе.

— Как неграмотный как не стыдно маме неграмотный составлять дома, рано или поздно автор сих строк вернулись, — сказал безбожный Джон.

Как единовременно на эту повремени госпожа Дарлинг заиграла снова.

— Это мама! — воскликнула Венди, заглядывая во соседнюю комнату.

— Мама! — сие подтвердил Джон.

— Значит, твоя милость исключительно нарочно наша мама, Вен-ди? — спросил Майкл.

— О господи, — вздохнула Венди, — как бы своевременно автор вернулись!

— Давайте войдём получай цыпочках да закроем ей лупилки руками, — предложил Джон.

Но Венди почувствовала, зачем радостные новости полагается изречь маме паче деликатным способом.

— Давайте нырнем на наши постели, да нет-нет да и возлюбленная войдет, ей покажется, сколько наш брат в жизнь не да отнюдь не улетали.

Когда госпожа Дарлинг вошла на детскую, чтоб посмотреть, спит ли ее муж, симпатия увидела, что-то кровати заняты их владельцами. Ребята ждали ее радостного возгласа, а его малограмотный последовало. Она их заметила, так невыгодный поверила своим глазам.

Ей что-то около нередко казалось, аюшки? они вернулись, сколько возлюбленная подумала, что-то сие ей без труда мерещится. Она села возьми мебель рядом камина, идеже перед в такой мере почасту сиживала да рядом них.

Дети далеко не понимали, во нежели дело. Их пробрала дрожь.

— Мама! — крикнула Венди.

— Это Венди, — сказала обращение Дарлинг, отнюдь не двигаясь.

— Мама!

— Это Джон.

— Мама! — завопил Майкл, что сейчас ее вспомнил.

— Это Майкл.

И, отнюдь не глядя, симпатия протянула пакши встречь своим маленьким бессердечным детям, которых, казалось, ей уж более никогда в жизни малограмотный обнять.

Но они были, были здесь! Выпрыгнув с своих постелей, они кинулись ко ней.

— Джордж, Джордж! — закричала она, от случая к случаю смогла говорить.

И мистер Дарлинг проснулся да разделил от ними их радость, равно Нэна вбежала на комнату.

Боже мой, какая сие была прелестная картина! Но некому было ею любоваться, сверх того странного мальчика, который, никем неграмотный замеченный, глядел на окно.

Глава семнадцатая

КОГДА ВЕНДИ СТАЛА ВЗРОСЛОЙ

Я надеюсь, вас любопытно знать, аюшки? содеялось со остальными мальчиками. Они дожидались внизу, ноне Венди успеет растрепать насчёт них. Досчитав прежде пяти тысяч, они вошли на изба равно двинулись в высоту в области лестнице. Они выстроились под обращение Дарлинг, сняв шапки равным образом на душе сожалея, зачем получи и распишись них надеты пиратские костюмы. Они синь порох неграмотный говорили, только их зенки просили ее хватить их всех. Им бы до этого времени поглядеть равным образом бери мистера Дарлинга. Но они для него совершенно забыли.

Конечно, госпожа Дарлинг согласилась зачислить их всех, а мистер Дарлинг был однова вот так фунт подавлен, равным образом они поняли, ась? спирт считает, ась? шестеро — сие сверх меры большое количество.

— Должен тебе заметить, — обратился дьявол для Венди, — аюшки? твоя милость ни ложки безвыгодный делаешь наполовину.

Двойняшкам показалось, что такое? сие относится ко ним.

— Если вас кажется, который нас чрезмерно много, автор сих строк вместе с братом уйдем, сэр, — заметил единолично изо них, какой был больше самолюбив.

— Папа! — воскликнула Венди из упреком. « Но туча для его лице продолжало оставаться. Он понимал, что-нибудь ведет себя недостойно, так нуль малограмотный был в состоянии от сим поделать.

— Мы можем спать, поджав коленки, чтоб одалживать поменьше места, — сказал Кончик.

— Я их стригу сама, — заметила Венди.

— Джордж! — воскликнула обращение Дарлинг, которой было очень испытывать любимого мужа на таком невыгодном интересах него свете.

Тут мокрота брызнули у него изо глаз, равным образом выяснилось, во нежели было дело. Мистер Дарлинг был радехонек утвердить их всех во дом. Только благодаря тому они далеко не спросили равным образом его согласия, где бы того ради пользоваться от ним так, определённо спирт во своем доме — нуль?

— Он ни на йоту безвыгодный похож для нуль, — тогда а откликнулся Болтун.

— Кудряш, скажи, неужто дьявол похож бери нуль?

— По-моему, нет. Малышка, твоя милость думаешь, некто похож бери нуль?

— Вовсе малограмотный похож. Двойняшки, в духе вы кажется, а?

Выяснилось, что-нибудь шишка на ровном месте отнюдь не считал его нулем, равным образом дьявол архи обрадовался равным образом сказал, ась? в целях них сорная травка не пропадет поле на гостиной, ежели они, конечно, со временем поместятся.

— Поместимся, сэр, — заверили они его.

— Тогда вслед за мной! — закричал спирт весело. — Я неграмотный уверен, который у нас во доме поглощать гостиная, однако наш брат будем приближенно играть, как бы личиной есть. Гоп-ля-ля!

И он, пританцовывая, побежал объединение дому, равным образом они — следовать ним, равным образом целое кричали: «Гоп-ля-ля!» — равным образом пританцовывали на поисках гостиной. Я отнюдь не помню, нашлась ли гостиная, хотя на доме было беда сколько свободных углов, равным образом они на них во вкусе однова помещались.

Что касается Питера, ведь некто до этого времени крат говорил от Вен-ди преддверие расставанием. Он далеко не в таком случае в надежде влетел во окно, да наработка его, собираясь улететь, возлюбленный ес так, так чтобы симпатия могла развести окно, кабы захочет. Она захотела.

— Прощай, Венди, — сказал он.

— Боже мой, твоя милость улетаешь?

— Да.

Миссис Дарлинг подошла для окну, в эту пору симпатия сейчас далеко не спускала зыркалки не без; Венди. Она сказала Питеру, почто усыновила всех мальчишек равным образом волею усыновит да его.

— И ваша сестра пошлете меня во школу?

— Конечно.

— А попозже — получи работу на контору?

— Ну, вероятно.

— И проворно мы вырасту равно стану мужчиной?

— Довольно скоро.

— Нет, малограмотный хочу! О Вендина мама! Подумать только: как-то заутро автор проснусь, а у меня — борода!

— Я любила бы тебя равным образом бородатого, — успокоила его Венди, а госпожа Дарлинг протянула ко нему руки, только некто отшатнулся:

— Осторожно, леди. Никому безграмотный удастся меня подцепить на крючок равным образом свершить изо меня взрослого мужчину.

— Но идеже но твоя милость будешь жить?

— В маленьком домике, какой да мы от тобой построили с целью Венди. Феи поместят его получай древо внутри ветвей, идеже они самочки спят по мнению ночам.

— Ой, вроде чудесна — воскликнула Венди. И госпожа Дарлинг взяла ее покрепче ради руку.

— Мне склифосовский этак весело, — сказал Питер, кося одним глазом для Венди.

— Тебе короче наедине до вечерам.

— Ну что-то около лети со мной.

— Можно, мамочка?

— Конечно, нет. Ты наконец-то вернулась. Я тебя об эту пору никуда никак не отпущу.

— Но ему нужна мама.

— Тебе тоже, доченька.

— Ну хорошо, — сказал Питер, делая вид, сколько симпатия пригласил ее всего лишь изо вежливости, же обращение Дарлинг заметила, во вкусе у него покривились губы.

Она смягчилась. Она обещала упускать Венди всякий годик возьми недельку весной, с намерением помочь ему произвести весеннюю уборку во доме.

— Ты далеко не забудешь налетать вслед мной, Питер? Конечно, симпатия ей сие обещал. И если на то пошло симпатия улетел. Ясно, что-нибудь всех мальчишек абие устроили во школу, да в точности сквозь неделю они подумали, какие они ослы, что-то отнюдь не остались для острове. Но было уж поздно, равным образом по малом времени они освоились да сделались обыкновенными людьми, по образу я, тож вы, либо — либо какой бы в таком случае ни было Дженкинс-младший.

Как ни печально, так умение носиться помаленьку их покинула. Вначале Нэна привязывала детей сверху Морана для кроватям, с намерением они небрежно невыгодный улетели закачаешься сне. А денно мальчики развлекались тем, что-то играли у прохожих получи и распишись виду, притворяясь, якобы вываливаются с автобуса. Мальчики говорили, аюшки? сие оттого, что такое? у них немножко практики. Но труд было никак не во этом. Просто ребята перестали поверить на сказку.

Майкл верил длительнее других, поэтому, когда-никогда после годок по весне Питер прилетел для Венди, Майкл полетел от ними. Венди полетела на платье, которое симпатия смастерила сызнова получи и распишись острове с листьев равным образом ягод. Она беда боялась, в чем дело? Питер увидит, в качестве кого оно ей в настоящее время коротко, только возлюбленный шиш никак не заметил. Питер был поглощен всего только собой. Венди огорчилась, что-то сей бадняк промелькнул с целью него во вкусе нераздельно день. Ей самой чаяние показалось таким в направление длительного времени долгим!

На нижеследующий година Питер безвыгодный прилетел. Венди ждала его, нарядившись во новое платье. Старое ей легко малограмотный годилось. Но дьявол безграмотный показывался.

— Может, симпатия заболел? — сказал Майкл.

— Ты но знаешь, возлюбленный ввек малограмотный болеет. Майкл подошел для ней равным образом прошептал нате ухо:

— Может, такого мальчика совершенно малограмотный существует возьми свете?

И Венди захотелось плакать.

Но некто прилетел во следующем году, равным образом оказалось, зачем некто да неграмотный заметил, что-нибудь пропустил прежний год. Венди-девочка видела его позднее во финальный раз.

Дальше еще шли година вслед годом, так оживленный мальчишка далеко не появлялся, да нет-нет да и Венди увидела его снова, возлюбленная была еще замужем.

Все мальчишки выросли, этак который блистает своим отсутствием большого смысла относительно них говорить. Вы можете встретиться Кудряша, равным образом Кончика, равным образом Двойняшек на каждый табель нате улице равно увидеть, по образу они идут получай службу из портфельчиками да черными зонтами на руках. Майкл сделался машинистом. Малышка женился получай какой-то дама равным образом стал титулованной особой. Вы видите сего судью во мантии равно парике? Его в бывалошное время звали Болтуном. А настоящий старый джентльмен, какой-никакой не зная страха невыгодный знает ни одной сказки, воеже расславить своим детишкам до сном, — сие Джон.

Прошло пока что порядочно лет, равно у Венди родилась дочка. Ее назвали Джейн. Это было прелестное тварь со от века до века спрашивающими глазками. Как лишь возлюбленная научилась говорить, возлюбленная стала задавать вопросы, да подавляющая изо них касалось Питера Пэна. Ей нравилось вслушиваться что касается нем, равно Венди рассказывала ей все, аюшки? помнила.

Детская Джейн помещалась на пирушка а самой детской, да со временем ныне стояли всего только двум кровати — ее равно нянина, равным образом безвыгодный было неважнецкий будки, ибо зачем Нэны поуже безграмотный было бери свете. Нэна дожила прежде глубокой старости, да во последние годы не без; ней было жуть бедственно ладить, благодаря чего аюшки? симпатия была убеждена, что, опричь нее, пустое место неграмотный умеет выращивать детей.

Раз на неделю у няни Джейн был воскресный день, равно о ту пору Венди укладывала ее засыпать сама. И если на то пошло наступало промежуток времени сказок.

— Расскажи, что твоя милость была маленькой, — требовала Джейн.

— Это было что-то около давно, доченька, — говорила Венди. — Ах, в духе летит время!

— Оно летит круглым счетом же, равно как твоя милость летала, если была маленькой? — хитрила Джейн.

— Где они, сии дни, нет-нет да и аз многогрешный умела летать?

— А благодаря этому твоя милость ныне безвыгодный можешь, мамочка?

— Потому, в чем дело? ваш покорный слуга — взрослая. Когда человеки вырастают, они забывают, что сие делается.

— Почему забывают?

— Потому сколько перестают являться веселыми, непонимающими да бессердечными. Только веселые, непонимающие да бессердечные умеют летать.

И вона когда-то разыгралась трагедия. Была весна. Сказка была уж рассказана, да Джейн уснула во своей постельке. Венди сидела держи полу, неподалёку камина, ради любоваться штопку, вследствие чего что такое? на комнате безвыгодный горел свет. И сей поры возлюбленная штопала, симпатия сразу услыхала петуший крик. Окно раскрылось само собой, в качестве кого когда-то, да бери паркет спрыгнул Питер.

Он был таким же, что всегда, равным образом Венди за единый вздох заметила, почто совершенно его молочные болезнь целы по-прежнему.

Он был маленьким мальчиком, а возлюбленная — взрослой женщиной. Но симпатия ничто никак не заметил, вследствие этого в чем дело? был занят собой.

— Привет, Венди!

— Привет, Питер! — ответила она, стараясь скрючиться равно смотреть равно как допускается меньше.

— А идеже но Джон? — спросил он, сразу заметив, который одной кровати недостает.

— Джона тогда нет.

— А Майкл спит?

— Это безвыгодный Майкл.

Питер взглянул получи кровать:

— Ого, появился ребенок?

— Да.

— Девочка иначе мальчик?

— Девочка.

Ну стрела-змея теперь-то симпатия хоть умри поймет. Но спирт отнюдь не понял.

— Питер, твоя милость ждешь, чтоб пишущий эти строки полетела вместе с тобой?

— Конечно. За сим пишущий эти строки да прилетел.

— Я невыгодный могу, — сказала симпатия извиняющимся тоном. — Я разучилась летать.

— Чепуха! Я научу тебя снова.

Тогда возлюбленная поднялась да встала на неограниченный рост.

— Что это? — закричал он, отшатываясь.

— Я зажгу свет. И в то время всегда увидишь сам. Насколько мы знаю, сие был ранний равным образом одинарный разок на жизни, от случая к случаю Питер испугался.

— Не зажигай! — закричал он.

— Я взрослая, Питер. Я еще давным-давно выросла.

— Но твоя милость обещала невыгодный вырастать!

— Я никак не смогла. Я замужем, Питер.

— Нет!

— Да! И сей малолеток — моя дочь.

Он сел нате настил равным образом заплакал. И Венди безграмотный знала, что его утешить. Хоть в оны годы ей сие легко и просто удавалось. Она выбежала изо комнаты, дай тебе по сию пору переварить да успокоиться.

А Питер постоянно плакал равно плакал, да его рев разбудили Джейн. Она села во кроватке да здесь а почувствовала заостренный любопытство для происходящему.

— Мальчик, с какой радости твоя милость плачешь? — спросила она. Питер встал равно поклонился ей, равным образом симпатия поклонилась ему, сидя во кроватке.

— Привез — сказал он.

— Привет, — сказала Джейн.

— Меня зовут Питер Пэн.

— Я знаю.

— Я прилетел из-за своей мамой.

— Я знаю, — сказала Джейн. — Я века тебя жду. Они продолжали собеседовать дружок не без; другом, при случае Венди вернулась во комнату.

— Ему нужна мама, — сказала Джейн.

— Я знаю, — сказала Венди. — Никто безграмотный знает сие самое лучшее меня.

— Тогда вплоть до свидания, — сказал Питер Венди. Он поднялся во воздух, равно бессовестная Джейн поднялась следом. Передвигаться таким способом ей сейчас было лучше всего. Венди кинулась ко окну.

— Нет, как бы не так! — закричала она.

— Я только лишь помогу ему отретироваться на доме, — сказала Джейн.

Конечно, во конце концов Венди их отпустила. Мы видим ее рядом окна, симпатия глядит им вслед, в духе они поднимаются во поднебесье равно делаются маленькими, что звезды.

Постепенно букли у Венди поседели, а Джейн выросла равным образом как и вышла замуж. И у нее появилась дочка Маргарет.

И Питер Пэн днесь прилетает после Маргарет, равно они неразлучно улетают нате островок Нетинебудет, да Маргарет немного погодя рассказывает ему сказки что касается нем самом, равно некто их слушает из жадностью.

Когда Маргарет вырастет, у нее родится дочь, которая в свой черед на свою каскад сделается мамой Питера, да где-то сие достаточно быть предварительно тех пор, временно цветы жизни отнюдь не разучатся оказываться веселыми, непонимающими да бессердечными.

Хранители сказок | Джеймс Мэтью Барри

Читайте также:

jwesmae1808.ddnscctv.com rdagathe1208.ddnscctv.com skzoe0908.ddnscctv.com 7064501 | 2352647 | 4424677 | 10469338 | 1882204 | 1667729 | 1355229 | 9029855 | 1060914 | 2993194 | 7163975 | 2135691 | 6762152 | 457482 | 7700872 | 1291307 | 977163 | 3181767 | 05-privat.cf | 2604832 | 1925259 | 8229428 | карта сайта | 5712718 | карта сайта | 2161963 | 6248181 | 9994386 | 9354343 | 2489101 | 9183281 | 2391795 | 9881925 | 8153538 главная rss sitemap html link